Сердце Дракона. Книга 4

С детства они слышали легенду о драконе, живущем в горах, находящихся где-то в самых потаенных уголках Моря Песка. Говорят, что он был настолько древним, что помнил те времена, когда здесь действительно плескалось море. Совсем не песчаное.

Мало кто верил Шакару, что шрам оставил действительно дракон. Сам же глава охраны уже которое десятилетие хотел забыть ту ночь, когда обладатель двух янтарных глаз со зрачками-веретенами оставил от огромного каравана лишь его одного.

И именно в этот момент Шакар, обводя взглядом претендентов, заметил северянина.

Того самого, что сидел в чайной. Он стоял рядом с Шакхом. Высокий, плечистый, но с фигурой, больше подходящей для бродячего акробата, чем для воина. Но что привлекло и даже несколько… напугало Шакара, это голубые глаза северянина.

В их глубине, где-то там, где у других находится окно в недра души, у него оказался спящий дракон.

Шакар моргнул, и наваждение исчезло. Он вновь видел перед собой обычного иностранца. Лидусца. Такие редко когда переживают первый месяц перехода по Морю Песка.

Местное солнце слишком уже жестоко к их обласканной снегом коже.

Снег… Шакар никогда не верил, что с неба может не просто литься вода (дождь он видел трижды), а падать замерзшая вода…

Понавыдумывают сказок для детей…

– Тем не менее, за каждую неделю пути вы будете получать по одной медной имперской монете, – продолжал Шакар.

И вновь волна шепотков. За сто пятьдесят недель пути – это почти шесть серебряных имперских монет.

За такие деньги можно купить место в какой-нибудь средней школе боевых искусств. Ну или добрый меч и новые сапоги.

В общем – весьма и весьма приличная сумма.

– Я не стану вас отговаривать. Все вы носите голову на плечах и давно уже мочите губы не в материнском молоке, а в вине. Так что скажу просто – в этом году я возьму с собой только двоих. А это значит, что… – Шакар посчитал количество глаз, смотрящих на него. В этом году желающих оказалось больше обычного.

Наверное, это было связано с тем, что в этом десятилетии в империи пройдет очередной Турнир Великих. – Тридцать семь из вас отправятся домой ни с чем.

Хаджар машинально похлопал по кожаному кошельку, висевшему на поясе. Этот жест уже вошел у него в привычку. Привычку, от которой он хотел избавиться, но зачастую даже и не замечал, как часто опускается ладонь на суму, хранящую два браслета.

– Чтобы упростить отбор, я оставлю лишь четверых из вас.