Возвращение «Одиссея»

Мало ему заносят, что ли? Придется ехать, а то, не дай бог, у магазина проблемы будут – этот отморозок, пока его свои не выпрут, их обеспечить вполне сможет.

О том, что у отморозка-собеседника рабочий день давно закончился, она не подумала. Так же как и о том, кого именно она мысленно назвала «нашими».

– Меня зовут Василий Петрович, а то мы с вами днем так толком и не познакомились, – представился мент, когда они вошли в тесный обшарпанный и прокуренный кабинет отделения милиции.

«Пытается играть в джентльмена, орясина», – неприязненно подумала Люда.

– Так чего надо?

– Не сердитесь так уж, Людмила Сергеевна! Всего несколько вопросов, и я лично отвезу вас домой, обещаю. Вопрос первый: в пятницу, в двадцать три двадцать семь вам был сделан заказ гражданином Енукидзе Рэ Гэ, а в журнале заказов, том самом, что мы сегодня изъяли, он почему-то не отмечен. Можно узнать – почему?

– Все заказы я отмечаю всегда. – Люда искренне надеялась, что ответ прозвучал уверенно, несмотря на предательски похолодевшее лицо.

– Людмила Сергеевна, ну что такое, право! Мы же оба знаем, что вы сейчас солгали. Сами посудите, я называю точное время, могу даже заказ перечислить! Вот: три бутылки шампанского, три бутылки водки, две банки черной икры, три ананаса, по два килограмма винограда и бананов, два копченых свиных окорока, килограмм сыра маасдам и два килограмма докторской колбасы – правильно? Сколько это стоило с учетом доставки, сказать? Так почему заказ и не отмечен и не исполнен? Или в тот день господин Енукидзе перестал быть уважаемым клиентом? Кстати, вы знаете, что вскоре после именно этого заказа его убили? И еще одиннадцать человек.

Пока мент говорил, у Людочки все сильнее сжималось сердце, все труднее становилось дышать. Нет, нет, нет, на это она не подписывалась! Она даже подумать не могла, что связана с убийством самого Кошмарика!

– Я… я ни в чем не виновата… – Куда только подевалась бравада, голос прозвучал робко и очень, очень тихо.

– Честное слово? Вы уверены? Тогда рассказывайте, не стесняйтесь. Поверьте, невиновному человеку и скрывать нечего. И не бойтесь ничего, уверяю, о нашем разговоре никто не узнает. Вот видите, я даже все протоколы убираю. Итак?

А что «итак»? Ну да, был такой заказ.