Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Он достал папиросу и прикурил. – Ты хоть понимаешь, куда влезть собралась? Там от инквессы Рены и от магессы Арианы только клочья полетели. Твоя тетушка меня на запчасти разберет, потом перемешает и соберет, как попало, если с ее драгоценной Кирой что-то случится. В жизни не поверю, что она тебя не отговаривала возиться с таким нехорошим и проблемным типом, как я.

– Поругалась я с теткой, – сообщила волшебница, развлекаясь запусканием огнешаров в вытяжное отверстие очага. Золотые шарики, объятые пламенем, красиво и медленно взмывали в небо, чтобы вскоре погаснуть.

 – Пойдем в дом, там продолжим наш разговор, реально холодно. Или давай я колдану, купол поставлю.

– Не надо, – кидая окурок в золу, оставшуюся от прогоревшего костра, ответил Игнат. Он легко подхватил девушку на руки и понес к дому. – Как думаешь, слуга уже настучал Луизе?

– Даже не сомневайся, она точно в курсе, – положив голову ему на плечо и обхватив шею руками, улыбаясь сообщила Кира. – И вообще хватит о делах.

Об этом мы поговорим завтра. Спальня на втором этаже, третья дверь справа. Пусть сейчас будем только мы или ты решил мне испортить ночь?

– Ни в коем случае, магесса, я полностью в вашем распоряжении.

Она заулыбалась и поцеловала его в щеку.

– А твоя спальня такая же, как весь этот дом? Небось кровать здоровенная, мягкая, с шатром балдахина?

– Ты будешь удивлен. Эту комнату, с позволения тетки, я обставила сама, а мой вкус в корне отличается от того, что тебя сейчас окружает.

– Надеюсь. Если честно, меня до зубовного скрежета раздражает этот особняк.

– Ты думаешь, я не вижу? – рассмеялась Кира. – Ты готов был мерзнуть в беседке, лишь бы не идти сюда. Не понимаю твоего отношения к нему.

– Не могу объяснить, просто в нем нет души.

Комната Киры Игнату понравилась – маленькая, по сравнению с остальными залами, примерно четыре на пять, кровать большая, но в меру, никакого шатра над головой, стены отделаны деревом, впечатляющий камин, в котором, треща, пылали несколько внушительных полешек: ночи теперь холодные, и в комнате было тепло и комфортно.

Вдоль стен книжные шкафы, полные фолиантов по магии, и несколько полок с романами, среди которых обнаружился самый модный автор Белогорска – некто Кир – и его хит «Брошенная колония». Напротив двери большое окно и выход на террасу. Единственное, что, пожалуй, не понравилось Игнату, это полупрозрачные занавески, на которых были изображены птицы.