Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

– Нравится?

– Все, кроме занавесок, – честно признался Демидов, после чего совершил чисто хулиганский поступок – бросил Киру на кровать.

Девушка, спружинив, подскочила, ловко, словно кошка, перевернулась в воздухе и приземлилась на ноги.

– Ах так! – выкрикнула она, после чего начала что-то бормотать себе под нос.

Игнат не смог разобрать слов, зато невидимая, но очень ощущаемая рука с силой толкнула его в спину, и он рухнул плашмя на кровать. Магичка в том самом красном платье с разрезом, которое она нашла в разоренном имении гарнского аристократа, мгновенно оказалась сверху.

– Сдавайся, – потребовала она.

– Ни за что, – шепнул Видок и, извернувшись, оказался на спине, его руки легли Кире на плечи, он слегка подтянулся и поцеловал белую окружность, выглядывающую из смелого декольте.

Амулет на золотой цепочке, висящий на шее магички, качнулся и слегка ударил его в лоб. Демидов взял его в руку, чтобы рассмотреть получше. Это была руна удачи, точно такая же, как на перстне, который подарила ему верховная ведьма вольных земель.

Кира медленно откинула свои шикарные волосы и расстегнула замок цепочки.

– Он будет мешать, – тихо произнесла она, прижавшись к его уху губами.

Амулет с руной поднялся в воздух и перелетел на столик, который стоял справа от кровати. Разогнувшись, она завела руку за голову и, нащупав застежку платья, медленно расстегнула ее. Красная, легкая и почти неощущаемая ткань мгновенно упала вниз, открывая ее грудь, – несмотря на то что они провели день без одежды, она почти не загорела.

Девушка медленно взялась за пряжку ремня, доставшуюся в наследство от Юркого, а может, и его напарника, чистое серебро с красивым орнаментом. Игнат отшвырнул в сторону оружейный пояс, но довольно расчетливо: достать рукой все же можно.

– Тебе тут некого опасаться, – веселым голосом заметила Кира, – разве что только меня.

Встав, она окончательно избавилась от платья, которое словно поток воды легко скользнуло к ее ногам.

Света в комнате было немного, на противоположной стене на массивном книжном шкафу тускло горели два магических светильника, да языки пламени от огня в камине метались по ее белоснежной коже, этого было достаточно, чтобы ее разглядеть. Она не закрывалась, стояла над ним, слегка согнув левую ногу.

Крепкая рубаха затрещала, когда Игнат стащил ее через голову, но выдержала. Следом куда-то улетели сапоги, потом штаны.

Дальше пошли какие-то обрывки.