На той стороне – 5. Между светом и тьмой

А насчет отдыха, сомневаюсь, что барон предоставит нам такую возможность.

– В этом ты прав, сынок, – с беспокойством в голосе и очень по-человечески согласился с Константином старый ведун. – Может, быстро расскажешь, что случилось в усадьбе?

Воронцов пересказал то, что ему сообщил охранный артефакт.

– Вот значит, как все вышло, – задумчиво произнес боярин Рысев. – Бывало такое редко, но бывало. Твой покойный батюшка, видимо, обнаружил разрыв в четвертом плане, и, не предупредив никого из круга, попытался закрыть его самостоятельно.

Дальше можно только предполагать, но, скорее всего, он не справился и стал одержимым. И в круг вернулся уже не он, а тьма, которая, завладев его телом и рассеяв астральную сущность, начала убивать всех, кто мог ее остановить. Да и просто тех, кто подвернулся на пути. Ладно, Константин, иди, думаю, дел у тебя много, жаль, что так вышло, мы потеряли сильный могущественный род.

Воронцов кивнул, и голограмма боярина пропала, что ж, теперь осталось дождаться обряда инициации.

– Вран, а ответь-ка мне на один вопрос.

– Все, что в моих силах, Ваше сиятельство, – тут же отозвался Дух. – Что бы вы хотели узнать?

– Торбин, кто даровал ему титул? И могу ли я лишить мятежника титула, отозвав баронство?

– Дарован вашим прадедом, и вы вольны его отозвать в любой момент, для этого не надо быть Хранителем империи или частью боярского круга, поскольку вы последний в роду, и другие претенденты на место боярина Воронцова отсутствуют, то вы становитесь полноправным вершителем судеб в своих землях.

Вот если бы титул барону был дарован князем, тогда да, вам потребовался бы членство в круге. С мятежными графами так не выйдет.

– Ну, вот и хорошо, – подвел итог Константин и, развернувшись, направился к выходу, но потом вспомнил про мать двойника и поднял тело женщины на руки, нельзя было отказывать ей в последнем костре. Ведь он сейчас единственный, кто может пройти защиту.

– Ваша матушка? – спросил Радим, когда Воронцов появился с ней в коридоре, где его ожидали граф и Дрозд.

Константин только кивнул и состроил грустную рожу, сам он при этом ничего не чувствовал, не было у него никакой связи ни с погибшим отцом ни с женщиной на его руках.

– Помочь? – предложил Дрозд.

– Сам, – ответил бывший детектив и начал медленно подниматься по крутой лестнице.

Когда он вышел в приемную залу, то большинства трупов уже не было, выжившие слуги тащили на носилках очередного погибшего к выходу.