По зову совести

– Ты все правильно сделала, – успокоил ее совесть Рэм. – Странно, что они не стали меня искать.

Девушка пожала плечами и помогла ему сесть на раскладной стул.

– Я не знаю, почему они ушли. Это был стандартный патруль, похоже, они засекли харков с пастухом и ударили по ним, а нас уже потом срисовали.

– Они не нас срисовали, может, багги твоя их внимание привлекла?

– Возможно, – согласилась Грая. – Но они отработали по позиции пастуха, а не по моему мобилю. А если бы нас засекли, то саданули бы по нам.

Что у тебя с ногой?

Рэм ничего говорить не стал, а просто послал ей данные обследования, выполненные медицинским модулем «призрака», через интерфейс.

– Хороший у тебя костюм, – похвалила Грая, – он тебе жизнь спас.

– И уже не один раз, не хочу с ним расставаться.

– Ничего, мы теперь при деньгах, ты очень удачлив, хватит и тебе на костюм, и мне на обновление. А твою броньку мы в переработку скинем, и на ее основе новый костюм сварганим. Наниты, как я и сказала, штуки очень дорогие по нынешним временам.

А теперь давай деактивируй «призрака» и полезай в капсулу, надо тебя подлатать, хотя бы кость срастить.

Рэм кивнул и мысленно приказал костюму свернуться в нагрудник. Зафиксированная нога, лишившаяся шины, выстрелила адской болью. Да и не мудрено, медицинский модуль только и смог, что зафиксировать ее и залить гелем, который не дал умереть от потери крови. И вот сейчас, перерубленная почти надвое нога, буквально висела на куске мяса, мышц и сухожилий.

– Все намного хуже, чем я думала, ты действительно везунчик.

Грая достала аптечку и вкатила ему убойную дозу обезболивающего. Перед глазами Рэма все поплыло, он чувствовал, что сознание гаснет, и даже попытался с этим бороться, стараясь не вырубиться.

– Не сопротивляйся, – возникла в его голове чужая мысль, а затем наступила тьма.

Когда Булавин пришел в себя, то он лежал на чистой кровати, а над ним был обычный потолок, а не крыша кузова в грузовике.

– Очнулся?

Штопор посмотрел в направлении звука, на старом обшарпанном стуле сидела незнакомая женщина с яркой алой аурой.

Приятной назвать ее язык не поворачивался, высохшее лицо, покрытое старыми глубокими шрамами, взгляд очень холодный, колючий, так смотрят, когда подозревают, что ты походя плюнул в тарелку с супом, но доказать не могут.

– Где Грая?

– С ней все в порядке, – заверила его незнакомка, – сейчас она отдыхает.

Голос оказался под стать внешности – злой, скрипучий.