Почти человек

Павел забрался в кресло и, усевшись поудобней, вопросительно уставился на Тирая.

– Что дальше?

– Закрой глаза, – начал инструктировать тот, – и думай о своих предках. Думай о тех, кого помнишь. Не надо глубоко забираться, больше от тебя ничего не требуется. Ах да, не усни, – добавил начальник станции.

Головин кивнул, ничего сложного. Он прикрыл глаза и начал вспоминать деда и прадеда. Ничего не происходило, кроме того, что снаружи изредка мелькал свет…

– Ну, здравствуй, внучок, – неожиданно появилась в его голове чужая мысль.

 – Э-ка ты, куда забрался-то.

– Дед?

– Он самый, оболтус голозадый. Значит, вот как все вышло, нашел ты свои два метра. Но нашел с честью.

– Такая судьба солдата, не ты ли меня этому учил? – мысленно ответил Головин.

– Верно, внучок, все ты правильно помнишь. Для солдата боевой поход – это судьба, остаться в живых – удача, вернуться домой – случайность. Ну да ладно, вижу, не посрамил ты род. А теперь давай, возвращайся обратно, а то твой инопланетник уже побежал за аптечкой, или чего там у него? Если что, зови, чем смогу, помогу.

Головин открыл глаза. Он лежал на полу, а в стороне суетился Тирай, рядом с которым парил медицинский робот.

– Очнулся? – заметив, что пациент открыл глаза, констатировал он очевидный факт.

– Очнулся, – согласился Павел и сел, голова была тяжелой и гудела, словно колокол, хотелось спать. – Что случилось?

– Не знаю, – развел руками Тирай, – никогда подобного не видел. На приборах внезапно произошла запредельная вспышка активности мозга, мне показалось, что ты там не один, но такого быть не может, едва имплантат ИИ не перегорел, а ты отключился.

Плохая это была идея, не приспособлены вы, земляне, для погружения в родовую память.

– Ты хочешь сказать, мы дефектные? – не став говорить начальнику станции, что разговаривал с дедом, поинтересовался Головин, поднимаясь с пола, он пошатнулся, но устоял.

– Называй, как хочешь, но факт остался фактом. Я не смог обнаружить ни единого участка всплывшей родовой памяти.

Давай обратно в кресло, проведу сканирование, посмотрим, не навредили мы тебе. Это будет очень плохо.

Головин хмыкнул и полез обратно.

– Обошлось, – спустя минут двадцать, произнес Тирай. – Слазь.

В этот момент в лабораторию вошла Гилая. В руках у нее был небольшой контейнер.

– Вот, закончила. Может, выгорит, и не с голой задницей на планете окажется. Полный комплект сделать не успеем, слишком долго происходит генерация такого сложного материала.