Многоликий странник

 – Он свирепо глянул на собравшихся в просторной хижине людей. Некоторые невольно подались назад. – Но могли бы обождать до утра. Кому взбрело в голову будить меня среди ночи? Тебе, Шиган?

Тот, кого назвали Шиган, могучего вида старик с гладко выбритой головой и длинной седой бородой, спокойно выдержал направленный на него взгляд, потер подбородок и задумчиво кивнул.

– Я решил, тебе захочется посмотреть вот на это, – негромко ответил он, и вынул из-за спины грязный мешок.

Увидев едва проглядывавшие сквозь толстый слой пыли переплетения окружностей, Граки хмыкнул и протянул руку. Шиган не спешил отдавать ему свою добычу. Он развязал узелки, и содержимое мешка, оказавшегося обычным куском материи, высыпалось на пол под ноги Граки.

– Тэвил! – выругался тот, отступая. – Что это за посуда?..

Граки не договорил. Взгляд его застыл на перекатывавшемся из стороны в сторону шлеме. Из шлема с шуршанием вывалилась скомканная кольчуга.

– А вот к чему этот малый привязал свой мешок. Фокдан, покажи-ка.

Фокдан, единственный из оставшихся в живых сыновей Шигана, такой же могучий и неторопливый в движениях, как отец, снял с плеча и шумно поставил перед собой длинную кожаную сумку. Все знали, что он носит в ней свои смертоносные стрелы. Одним рывком развязав тесемки, стягивавшие верх сумки, Фокдан сунул руку внутрь и извлек то, отчего у Граки перехватило дыханье: обоюдоострый меч с расщепленным клинком и повернутыми в противоположные стороны хищными орлиными головами.

Между крепкими пальцами, сжимавшими рукоятку, проглядывали зеленые и красные драгоценные камни.

– Ты знаешь, что это такое, – чуть дрогнувшим голосом продолжал Шиган. – И потому я дерзнул разбудить тебя, чтобы ты сам посмотрел. Извини.

Некоторое время было слышно, как в тишине потрескивают факелы.

Скоро в хижине Граки собрались почти все воины заставы, кроме, разумеется, тех, кто находился в этот ночной час в карауле.

Восемьдесят три видавших виды мужчины, покалеченных в нескончаемых битвах, хмурых и предпочитавших разговорам действие. Они не умели складно говорить и размышлять вслух, но зато у них вот уже не один год получалось худо-бедно защищать эту часть Пограничья от набегов свирепых шеважа. Все уже знали о том, что произошло.