Многоликий странник

В конце концов, молодой Ракли отбил ее и первым делом приказал на много шагов вокруг вырубить деревья, а вместо них выкопать глубоких ров.

С того места, где сейчас стоял Граки, рва видно не было, однако он легко мог представить себе припорошенный листвой частокол из врытых в дно заостренных кольев. Открытое пространство перед лесом, ров, колья, стена из толстых бревен, летящие через бойницы стрелы, вооруженные мечами воины на рантах – все это теперь предстояло преодолеть неприятелю, если бы он захотел помериться силами с бесстрашными эльгяр.

Конечно, Граки предпочел бы, чтобы все на заставе было сложено из камня – и стены, и здания, и дома. Но камень у вабонов всегда считался удовольствием дорогостоящим, а дерева было в достатке. К сожалению, дерево имело свойство гореть, и Граки опасался дожить до того дня, когда шеважа догадаются о способе запускать огненные стрелы. На всякий случай вдоль рант стояли большие кадки с водой, однако в душе Граки сомневался, что в нужную минуту они действительно пригодятся: снопы соломы, которыми вабоны по традиции выкладывали крыши домов, во мгновение ока превращались в пылающие факелы.

– Все спокойно? – спросил Граки подошедшего к нему предводителя утренней смены эльгяр по имени Дайлет. Тот имел свойство хитро щуриться и смотреть с вызовом даже на старшего по званию. Сейчас он позевывал и давал всем своим видом понять, что считает занятие дозорного самым бестолковым на свете.

– Хид на заре подстрелил зайца, а тот возьми да и свались в ров. Теперь будем тянуть жребий, кому лезть за добычей.

Победителю достанется шкурка и стрела.

– Ничего умнее вы, разумеется, придумать не могли! Еще только не хватало снимать кого-нибудь из вас с кольев. Совсем распустились! Дайлет, ты ведь знаешь, что я не люблю эти ваши игры. Люди забывают о том, что такое дисциплина.

– Зато без этих игр они забудут, как держать лук в руках и как далеко разят их стрелы, – спокойно ответил воин, поправляя продырявленный в двух местах камзол, надетый прямо поверх тяжелого металлического панциря.

 – К тому же, как я слышал, вчера к нам прибыл чужеземный посланец, причем прибыл с той стороны Пограничья. Не знаю, кому как, а мне сдается, что уже по одному этому можно судить о состоявшемся факте: шеважа уходят восвояси.

– Уж больно ты скор на выводы, – оборвал его Граки, который терпеть не мог, когда его собственные мысли раньше него высказывал кто-нибудь другой. – Тебя послушать, так нам всем пора по домам.

– Я бы не отказался.