Торлон. Зимняя жара. Боец – Красный снег – Ложная правда

 – Вы много песен знаете?

– Случается, я тоже напеваю, – признался он, только сейчас замечая, что они за столом не одни. – Редко… плохо… совсем не так, как вы. Но этой песни я не слышал.

– Может быть, вы тоже нам споете? – обрадовалась Эша.

– Этим я бы выказал неуважение к хозяйке, – в легком ужасе возразил Валбур.

– Отчего же? – Фелла протянула ему линги. – Спойте. Вы выручите меня. Иначе они вынудят меня развлекать их весь вечер в одиночку.

Инструмент был слишком легким для него. Щипки торчали из специальной прорези в боку.

Похоже, их никогда прежде не вынимали. Валбур извлек один и осторожно провел по струнам. Линги ответили послушным перезвоном.

– Я играю одной рукой, – словно извиняясь, предупредил Валбур.

Он снова посмотрел на Феллу и увидел на её губах улыбку. Она ждала. Они все ждали.

Лиадран ты моя Лиадран!

Как же так нас с тобой разлучили?

Кто погиб от полученных ран?

Кони ржали, копытами били…

Валбур сам не понял, почему запел именно эту песнь. К веселому дню рождения она подходила ничуть не лучше, чем та, которую исполнила Фелла.

Вероятно, настроение заразно. Правда, он попытался спеть её не как прощальную, а как героическую, на подъеме:

…Лиадран ты моя Лиадран!

Мы оправимся скоро от ран.

Нам откроются дальние дали,

И утешатся наши печали…

Кое-что ему, видимо, удалось, потому что слушатели встретили последний долгий аккорд хлопаньем в ладоши, улыбками и просьбами продолжать. Валбур подмигнул Тому и затянул, осторожно постукивая в такт по гладкому боку лингов:

А я, бум-бум, иду, бум-бум

И песенку пою.

О том, бум-бум, как тут, бум-бум

Слагаю жизнь мою.

И день, бум-бум, и ночь, бум-бум,

Я не смыкаю глаз.

Удар, бум-бум, второй, бум-бум,

Слагаю я рассказ.

Сидевшие за столом уже дружно подпевали:

Топор, бум-бум, и нож, бум-бум

Пускаю смело в ход.

Избу, бум-бум, забор, бум-бум

Слагает мой народ.

Направо – бум, налево – бум.

Куда ни брошу взгляд,

Растет, бум-бум, цветет, бум-бум

Слагает стены град…

– Я тоже её знаю! – воскликнул Том.

 – И даже знаю, кто её сочинил!

– И кто же? – Пользуясь случаем, Валбур передал линги обратно Фелле.

– Мали-строитель!

– Мали-силач, – поправил Буллон.

– Ну да, а также борец и прочее, и прочее, – подхватил Биртон. – Некоторые до сих пор исповедуют его культ.

– Не вижу в этом ничего странного, – заметила Дэлсин. – Он многое умел и многому научил наших предков.