Торлон. Зимняя жара. Боец – Красный снег – Ложная правда

 – Идем. Я тебе покажу, где ты будешь спать.

– А ты? – усмехнулся он.

– А это не твоего ума дело, – беззлобно отмахнулась она и вышла на порог.

После горячей бани, кипятка, снега и ушата холодной воды на улице Валбура бросило в жар. О таком приёме мог бы мечтать любой мужчина. А он, дурак, отказывался! Причем первый раз, когда Ротрам подсел к нему в таверне, а второй, когда не поверил Тому, что тот не хочет затащить его в какую-то западню. Не будь Тома, не видать ему ни Феллы, ни Тисы, ни этой славной баньки.

Правда, он бы никогда не узнал и про существование глухих каркеров, кроме тех, о которых известно всем. Но этот опыт ему едва ли пригодится…

Они перешли темный двор и вошли в противоположную избу. Дверь была открыта. Внутри их встретила тишина, нарушаемая чьим-то мерным похрапыванием. После банной горячки и уличного морозца здесь Валбура окутало приятное тепло. И темнота, почти такая же густая, как в каркере, правда, уютно нарушаемая отсветами живого пламени из скрытой где-то в глубине помещения печи.

Если в заточении мрак казался черным, тут преобладал скорее темно-синий оттенок.

– Ступай за мной, – сказала Тиса.

Откуда ни возьмись в руках девушки оказалась горящая лучина, в мерцающем свете которой Валбур увидел справа от себя ступени лестницы, уводившие куда-то под невидимый отсюда потолок.

– Здесь полно народу? – уточнил он.

– Нет, но кое-кто есть. Так что лучше веди себя тихо, чтобы не разбудить. Скандалы нам не нужны.

Наверное, она улыбается, подумал он, перехватывая левой рукой гладко отполированные перила и следуя за четким контуром девушки, закрывавшим от него лучину.

Перила и прочные, ни разу не скрипнувшие ступени выглядели новыми. Неплохо этот Ротрам устроился. Иметь три дома для одного человека в наше время – роскошь и расточительство. Если только, разумеется, ты не получаешь от этого какую-то прибыль. У Ротрама, похоже, с этим было всё в порядке.

– Кстати, утром ты можешь не просыпаться вместе со всеми.

Я тебя сама разбужу. Все понимают, что ты устал и должен поднабраться сил.

– Разве ты мне не все их вернула в бане? Может, тебе остаться со мной до утра? – предложил он, не узнавая себя. Таким наглым и прямолинейным с женщинами он ещё не был никогда.

– Может быть. Но уж точно не в этот раз. – В её голосе не чувствовалось ни тени игривости. – Головой не ударься.

Они вошли под низкий косяк и оказались в коридоре, до боли напоминавшем коридор в каркере.