На курсе

Лесин, как уважаемый пятикурсник, жил в блоке один. В соседней с ним комнате расположились Стас и Анна, Ольгу же планировали подселить к подружкам Анны. Планы забыть об Алине на эту ночь, Алексей изменил сразу после беседы со Стасом, был щелчок, перезагрузка. Ольга сразу перешла в измерение молодушек, которых он не принимал за объекты достойные внимания. Хотя все предпосылки были. Общаясь с молодой девушкой подчеркнуто-культурно, он вектор ее внимания направил точно на себя. Выпускница средней школы определенно, с жадностью сухой земли ожидала хорошего ливня, после своих школьных дождиков.

Пара комплиментов, сделанных в нужное время, уверенно продвигали его к успеху. Первый о вине, высказанный при всех: «Не часто встретишь девушку, понимающую в винах!» Ольга что-то рассказывала о Коктебеле и Массандре. Он его позаимствовал у французских романистов. У тех, это считалось умением деликатно выделить особь женского пола среди остального общества. Второй уже наедине, в коридоре по дороге на балкон. Пропуская ее вперед и откровенно рассматривая фигуру сзади, Алексей сказал: «А, можно немного мечты…», и та, изогнувшись с грацией восточной танцовщицы, переступила порожек балкона. В общем, все шло по законам прописанным человечеству еще Адамом и Евой.

Выход был найден – «не даваться живым». Максимальное культурное потребление еще одной бутылки вина и Лесин на правах хозяина провел Алексея восвояси. Ольга к тому времени перестав различать очертания присутствующих, сняла очки за ненадобностью и отправилась в комнату Анны, в объятия морфея.

Юра заботливо встретил пришедших. Добавил, что сон дома всегда оправдан и безопасен. Алексей первый раз в своей жизни спал только ради того, что бы завтрашний день наступил.

Уже в восемь утра следующего дня, он стучал в блок к Лесину. Открыла Анна. Молча, махнула, типа чего тебе?

– Стас, на две минуты, извини, – ответил он с полной покорностью в голосе.

Она закрыла дверь. Что у пятикурсниц было, так это – полный игнор, к правилам морали и своей внешности по утрам.

Они свое уже отстрадали. Вот и Анна, с кикиморой темных волос на голове, и в безразмерной майке Лесина, напоминала полуобнаженную амазонку со Слободских окраин.

Стас вышел, без признаков помятости вообще.

– Слушай, извини за беспокойство, за вчера можно инфу, важно, понимаешь, – искренне говорил Алексей.

– Что вчера? – не сразу понял Стас.

– Геофак.

– А-а, Пролетарский бульвар там угол Шампанского, на «пятерке» доедешь, – тянул он.