Ведьмы Чёрного леса

Погуляли, да назад вернулись.

На следующий день, как мертвец отсутствовал, решилась Смирена сама платье надеть, да наружу выйти. Авось повезёт выбраться, да к людям выйти. Только вот как платья коснулась, зашипели змеи в нём, сквозь складки жала свои высунули, кидаться начали. Не стала девка судьбу свою на прочность проверять.

Целую луну так прожила. Если попросит чего, мертвец выполнит. В еде недостатка нет. Угли в очаге всегда горячие, на прогулку каждую ночь выводит и до утра по погосту бродят. Скучает, конечно, девка.

По родным скучает, по деревне, по соседям. Но тут уж и не поделать ничего. В остальном и привыкнуть можно.

Вернулся как то мертвец, тетерева на стол положил. Да только сам за стол садиться не стал. Пальцем погрозил и сквозь землю вышел. Удивилась девчонка, да мало ли, причуда какая. Птицу ощипала, да в заготовки отправила. Поужинала, и спать легла.

Проснулась раньше обычного, от стонов. Смотрит, а сквозь землю мертвец ползком пролезает. Руки выкручены, ноги вывернуты, рёбра, что наружу торчат, переломаны.

Сам встать не может. Видать напал кто-то.

Слышала Смирена раньше рассказы, что есть такие сечники, что силу гнилую по миру истребляют. А вдруг он. Так может по её душу тятя сечника нанял, чтоб домой её вернуть. Как подумала, аж сердце запело. Да вот только как на мертвяка взглянула, жаль его стало. Он то, пусть сила и гнилая, но особливо ей зла большого не сделал. Да и сколько живёт в могиле его, не обидел.

Подняла она с земли мертвеца, на кровать уложила.

Руки и ноги на место вправила. Рёбра сломанные на место поставила да полотенцем обвязала, чтоб не растерял. Полежал немного мертвец, встал с кровати и за стол сел. Накрыла девка стол по-обычному. И себе и мертвецу похлёбку налила, хлеба наломала. Ложку к руке его подсунула. Сама сидит, есть молча. Смотрит, а мертвец, вроде не смело так, рукой к ложке потянулся, а второй к хлебу, да есть начал.

Так ещё луна прошла. Мертвец теперь не сидел просто так за столом, а вместе со Смиреной ел.

Правда многое из того что съедал, сквозь него на пол и падало, прибираться потом приходилось.

И вот опять ночь настала, когда мертвец не позволил девке наружу выйти. Пальцем погрозил, как прошлый раз, да сам сквозь землю и вышел. Заметалась девка по землянке, да только сделать ничего не может. Упал взгляд на платье проклятое, да ведь без мертвеца змеи больно злые. Страх пересилив, схватила она платье, да на себя надевать начала. Шипят ползуны, злятся. Какая и ужалит.