ПРОЛЕТАЯ НАД ГНЕЗДОМ ХИМПЕРИИ

Сиятельные князья и владетельные доджи в ужасе вскакивают по ночам от кош-марных снов с непременным навязчивым участием Великого Тартарина (ну, и Кощея и Мары, конечно), пытаются как-то разукрасить свою беспросветную жизнь феминной свежестью цветных картинок Саши Челоботти и обнажённым холодом мраморной мужской плоти арктогеев Миши Буйновротте. А потом развлечься диаложеством Аида-Пл (а) утона, сказками и мифами только что наспех состряпанной истории античности и забыться в коллективных оргиях.

Но получается плохо, тень Древнего Ужаса Великого Вулкануса всё ещё висит над миром и управляет поведением марионеток через подсознательные импульсы. А коварный Герр Скалли смотрит на всё это со своего скалистого высока и только скалится…

И вот явление Спасителя народу – таинственного графа ди Черкозлино – блеснящегося, слегка безбрежного, эпически бога-того, даже бога-тыристого, пугающе желаемого, абсолютно ускользаемого и совершенно непреднаказуемого!

Ходят слухи, что прямо из столицы Метрополии пожаловал, знает какую-то новую хронологию никому неизвестных тартарских волхвов-волколаков Фомы Томенко и Владаря Шнобелевича и плюёт на все историко-культурные потуги Дримских Папиков, дома Медивичи и даже самого Герра Скалистого!

Появляется неожиданно в разных местах Великой Тартар-Европонии под различными именами – имперского князя Черкасского-Черского, графов ди Черубино и ди Чеполлино, пана Черторыйского, Дримского Папик-Чесаря Бродяжиа, Чернокнижника Фауста-Патрона, владыки Черепана – архиепископа Челябинского и Чебаркульского, великого сабмурая Чебормото-сан и протчая, протчая, протчая в сопровождении не менее загадочной и не менее недоступной, чем желанной графини ди Чечполлины.

И мало что в нескольких местах одновременно, но ещё и в нескольких лицах в одном месте. А как-то на приёме у Дримского Папика явились сразу четыре совершенно одинаковых графа!

Творит всякие там магические штучки-дрючки и прочие непонятки.

В папикском дворце, например, загадочный граф продемонстрировал изрыгание нового тартарского огня, который обжигает исключительно содомитов, а натуралов только веселит. Пришлось всё очень, очень немногочисленное батиканское гей-лобби срочно госпитализировать с ожогами третьей степени.

А в левом ухе у него хранится стеклянная колбочка, в которой любой металл превращается в золото.