Когда боги дремлют

Но чей он? Может, это просто Глюк Великий? Где ты? Покажись! Ну, ладно, чертобог с ними, с этими чёрными точечками, но где, например, твоя белая пятая точка, о которой ты только что так сильно беспокоился? Покажи мне хоть её, дзинь-дзинь!

– Что ты, что ты, милая! Это не только даже для меня было бы не совсем прилично. А показаться тебе, так сказать, лицом я не могу, поскольку быть Богом и значит быть невидным и неслышным обычными глазами и ушами. Я даже говорю сейчас с тобой не своим голосом, а с помощью Аггела Моего.

– Рада бы поверить, родненький, да не могу! Ведь так любой самоназванец может сделать: надел шапку-невидимку, да ходи-говори, что я, мол, Бог! Так что ты – никакой не Бог. Ты – самоназванец, дзен-дзинь!

– Ну, смотри, я тебе сейчас чудо покажу, – говорит Бог, и тут же рядом с букашечкой на листочек села большая жёлтая бабочка, – видишь, я всё умею!

– Тоже мне, удивил! Бабочка эта здесь целыми днями тусуется, покоя не даёт.

Это же просто хинаец один. Повадился сниться самому себе в виде бабочки. А потом заело у него, кто же всё-таки кому снится: то ли бабочка ему, то ли он бабочке? И Бога в свидетели и судьи призывает – совсем спятил! Вот и приходится терпеть. Размножаться им там запрещают по полной, они и сходят с ума, дзен-дзинь!

– Но как ты знаешь, что именно ты – Бог?

– Да очень просто! Сижу вот тут на своём листочке, никуда не рвусь больше, кушаю травку, пью цветочный нектар, ни во что не вмешиваюсь, ни о каких чудесах не помышляю – они сами-то и происходят! Сейчас вот, к примеру, снится мне сон, будто самоназванец какой-то надел шапку-невидимку и говорит мне, что он-де Бог, поскольку – невидимый.

Чем не чудо? Или хинаец этот: снится сразу сам себе, да ещё и самоназванцу в одном и том же виде с непристойно разведёнными в стороны крыльями. До чего сексуальная озабоченность людей доводит!

Но Бог не сдавался:

– А знаешь ли ты, что Бог – это Любовь с Большой Буквы, и Я сейчас это тебе докажу!

– Знаю, знаю, как не знать! Мне это кто только уже не доказывал: и с Большой Буквы, и с трёх Больших Букв.

Предлагали даже не только Большую, но и Чистую!

– Да я о другом, я готов себя в жертву принести ради тебя!

– А вот этого, родненький, не надо, мне это не к чему.