Аномалия души

 – Почему ты говоришь о своём сыне в прошедшем времени? Не рановато ли ещё его употреблять?

Моя реплика осталась без ответа…

Ночь выдалась ужасной. Находясь под впечатлением от поведанной мне истории, я никак не мог заснуть. Я беспокойно ворочался с боку на бок и всячески пытался выбросить из головы сопутствовавшие услышанному образы.

…Полумрак… Тишина… Ощетинившиеся и готовые схватить тебя в любую минуту своими кривыми, когтистыми сучьями, сосны… Ощущение присутствия какого-то зла…

Б-р-р!

Вырисовывавшиеся в моём воображении картины были настолько жуткими, что у меня по спине забегали мурашки.

Я покосился на Наталью. Она лежала, не шевелясь, глубоко уткнув голову в подушку. Её спина едва заметно вздымалась в тихом, мерном дыхании.

Наполовину закрывавшие окно лёгкие шёлковые шторы всколыхнулись от ворвавшегося в приоткрытую форточку порыва ветра. До моих ушей донесся шум. Я обернулся. Моё сердце едва не выскочило из груди. За стеклом промелькнул чей-то силуэт.

Я вскочил. Моё дыхание замерло.

На лбу выступил холодный пот.

Наталья зашевелилась.

– Ты чего? – зевнула она.

Я нервно сглотнул слюну.

– Сюда кто-то заглядывал.

Хозяйка приподнялась и тревожно покосилась на окно. Мы прислушались, но вокруг всё было тихо.

– Может тебе показалось?

– Может и показалось, – засомневался я.

– Скорее всего, так оно и есть, – сонно подытожила Наталья, поудобнее устраиваясь на подушке. – Если бы во двор пробрался кто-то чужой, Нигер бы ему спуску не дал…

Глава девятая

Утро выдалось хмурым и пасмурным.

Серое асфальтовое небо грозило скорым дождём, а разгулявшийся ветер, раз за разом, совершал агрессивные наскоки на верхушки деревьев.

– Сейчас позавтракаем, и пойду в милицию, – воинственно выпалила Наталья, нервно нарезая колбасу. – Прошло два дня, а они ни мычат, ни телятся. Ни слуху, ни духу. Они, вообще, хоть чем-то там занимаются? По-моему, ничем. Правильно, это же не их дети пропали. Пропади их чада – они стояли бы на ушах.

А насчёт чужих можно не беспокоиться.

Я в знак согласия угукнул и уселся за стол.

Трапеза прошла в угрюмом молчании. В воздухе витало напряжение. Наталья спешно проглатывала бутерброды. Её желваки ходили ходуном, а глаза всё сильнее и сильнее наливались яростью. Она словно готовила себя к жестокому бою.

– Мне сходить с тобой? – спросил её я, когда стоявшее между нами блюдо опустело.

Наталья категорично замотала головой.

– Не надо. Я и одна справлюсь.