Империя машин

Громоздкого и уродливого вида коричневый коробок, расчехляющийся до вращающегося как барабан, объектива с подставкой на выдвижных ножках.

Установив его, он завел таймер и отбежал к мальчику, подняв его на руки.

Череда белых вспышек охватила коридор, заставив обоих засмеяться.

– На память. Что уставился как щука? Помнишь? Которую поймали? Мясистая, вкусная, у тебя слюнки сбегали по подбородку.

Мальчик улыбнулся.

Мужчина еще раз проверил лямки заплечного мешка, целостность комбинезона, наличие таблеток, заряжен ли револьвер, плотно ли сидит одежда, не будет ли поддувать.

– Пора.

Подтолкнул мальчика и включил процедуру закрытия люка

– Я ведь так и не придумал тебе имени.

– И не надо. Я не знал отца, отец не знал меня, я не знал матери, как и она меня не знает.

– Значит неизвестный? Таким будешь?

Мальчик кивнул и неуверенно зашагал.

«Вот он – наследник мира, который постигла катастрофа», – подумал отчим, с беспокойством и страхом взирая на пугающие линии громового неба.

Он было перевел рычаг в положение закрыто, когда вспомнил, что не подбросил ему даже бобов.

Ринувшись к складам, он посбивал с коек доски, загромождающие проход. Ногу обожгло, и потекла кровь, но не обращая на неё внимания, он расколотил ей ящик, и, насовав дозревающих семян в подол рубахи, взбежал по лестнице к гермозатвору, в хрипоте окликая его. Мальчик приблизился к мужчине.

Оказывается, он и вправду его обидел, и ребенок оставил все принадлежности, кроме противогаза у ступеней.

«Отец», кашляя, облокотился на упоры двери

– На – сказал он, ссыпая семена в лощеный мешок. Будь добр, подними его, про стража не забывай… И уходи.

Руки его тряслись.

Ему надлежало отдохнуть, он боялся беспомощно упасть перед мальчонкой.

Перед сыном.

Глава – 2 —

Дня два мальчик бродил по отмели. Неподалеку от милого сердцу обиталища, своего дома, в котором он прожил детство.

Следуя наставлению отца, постоянно чистил фильтры дыхательной маски, экономно расходовал кислород и ночевал в наклоненной под углом трубе, подтопленной водой.

Плотно забетонированная сверху, она позволяла ему выпускать из баллона кислород, и, не опасаясь, что он выветрится, греться и сушить вещи. По ночам он накладывал на трещину изнутри шарф, зажигал свечку, и следил за тающим пламенем, медленно засыпая.

Пустынный океан поутру безжалостно цвел, выплевывая на поверхность дохлую рыбу.