Разделительная полоса

Нет, сил у него было предостаточно, чтобы отказать этой «голливудской звезде», и он даже смутно понимал, откуда это его влечение к явно опасному, но все же ему было интересно, что будет дальше. И все же он решил спросить:

– Слушай, дружище, – неуверенно начал он, – давай в следующий раз. Сейчас вовсе не время и не место.

Его новый знакомый, уже взобравшись на покосившееся крыльцо и встав «казаком», блеснувшим серебряной пряжкой из-под штанины джинсов, на придверный коврик, обернулся и, хищнически улыбаясь, произнес:

– Что, страшно?

ДЕНЬ 1.

 УТРО

– Гоша, все же ты не прав. Как можно испугаться знаний? Это же противоречит логике! – Долговязый и прыщавый, сверкая блестевшими слюной брекетами меж пухлых губ, Олег, абсолютно уверенный в своей правоте, рубил ребром ладони воздух. – Так ненаучно и весьма субъективно!

Они шли вдоль бетонного забора, выкрашенного белым, олицетворяющего последний атрибут теперь не существующей страны. Многие пролеты в бетонных секциях были заклеены плакатами, и были среди них такие, словно повесили их еще во времена большого развала.

Эти плакаты, как плохие фотографии, с размытыми лицами, неясными фонами, а бывало, еще забрызганные дорожной грязью, выпячивались наружу дурнотой вкуса и заскорузлым, словно застарелая оспина, профессионализмом. Они шли мимо и не смотрели в лица плакатам.

– Ненаучно, говоришь, – уже твердо решив доказать свою правоту, ответил Гоша. – А вот если докажу, что дело не в науке, а просто в человеке? Вот конкретно в тебе, Олег.

 – Иногда, рассказывая о лучших чертах собеседника, Гоше удавалось побеждать в споре тем, что человеку все труднее становилось соответствовать Гошей же придуманному и навязанному идеалу. Хотя Игорь искренне верил в каждое слово, каждый эпитет, характеризующий собеседника.

– Да как же! Во мне! – хмыкнул Олег. – Даже не начинай, а то потом будешь оправдываться, что неудачный пример. – Такое часто бывало: когда Олегу предлагали спор или выводили на «слабо», он пытался спрятаться за критику.

Эти маневры хорошо знал Гоша, а также знал, что любознательность Олега возьмет вверх и он уступит.

– А я попробую, – предложил Гоша. Они немного отошли в сторону, пропуская прохожих, отчего замешкавшийся Олег наступил в осеннюю жижу натекшей с беленого забора жидкой грязи, попадающей на него из-под колес проезжающих мимо машин.

– Хорошо, – упрямо поджав губу и очищая обувь от грязи, ответил Олег.