Тайна портрета герцогини Розы

Во внутренней политике имеет большое влияние герцогская семья де Санроу, выдвинувшая несколько лет назад удачную реформу налогооблажения, упростившую жизнь многим аристократам. Нынешний герцог Марк де Санроу двадцать лет назад предложил, присоединяя территории, оставлять их прошлым владельцам, если те давали клятву верности французскому королю. Такие порабощенные аристократы утрачивали свой прошлый титул, обязывались платить огромные налоги, а также попадали под влияние ближайших титулованных соседей.

Многие захваченные представители знатных семей соглашались на вышеперечисленные условия, так как в противном случае были бы казнены.

– Теодор, Сара, собирайтесь. Нас вызывает к себе Его Величество, – сообщил своим детям Мартин Ламоньер, входя в библиотеку.

– Почему так внезапно? – непонимающе посмотрел на отца Теодор.

– У короля появилось свободное время, поэтому он позвал нашу семью. Нам дали пятнадцать минут на подготовку, затем придут стражи из дворца. Давайте побыстрее! – скомандовал он, а затем скрылся за дверями.

Брат с сестрой отправились каждый в свою комнату. Второпях поменяв домашние одеяния на парадные, они ожидали родителей в гостиной на первом этаже двухэтажной усадьбы.

– Значит, теперь мы будем пресмыкаться перед каждым словом? Только пальцем поманят, и мы должны быть тут как тут? – разозлился Теодор.

– Тео, тише. Если батюшка такое услышит, то будет кричать, – осекла брата Сара.

– Но, сестра, я чувствую себя предателем… Променяли Родину на завоевателей, хотя я совру, если скажу, что не рад факту нашего спасения.

Что же делать с этим противоречием? – парень серьёзно посмотрел на французских солдат за окном.

– Наверное, только принять как должное. Тебе станет лучше, если ты посмотришь на счастливые лица наших людей, которых не отправили на каторгу и не продали в рабство, а оставили при нас. Как ответственные за чужие судьбы, мы должны сделать всё, чтобы облегчить жизнь подчинённых. Я думаю, папа руководствовался именно такими мыслями, когда принимал предложение дать клятву здешнему королю, – девушка погладила брата по голове и нежно улыбнулась.

Теодор взглянул на сестру. В таком ключе о сложившейся обстановке он ещё не думал.

– Ты права, о людях я позабыл, мне мешала задетая гордость. Но…сестренка, я считаю, отец в последнюю очередь вспомнил о народе, он не такой добросердечный, как ты, – успокоившись, с улыбкой проговорил Теодор.