Наследник. Книга вторая

И эта коряга преградила ему путь. А наш кораблик не мог её обогнуть. Ведь он был бумажный, и он мог только следовать по течению.

Долго бился наш кораблик об эту корягу. Бумага стала уже размокать, и всё шло к тому, что он скоро пойдёт ко дну.

Но тут подул ветер, и его порыв выпихнул наш кораблик из-под коряги. И наш кораблик снова бодро поплыл вперёд. А ветер даже нисколько не подозревал, что он только что спас этому кораблику жизнь.

Эх, знал бы этот «кораблик», какой его впереди ожидает водоворот!..

К чему это я? Да к тому, что случилось дальше!

Надеюсь, вы поняли, что эта моя история – она есть метафора.

Глава третья

Следующие три дня, в течение которых я готовился к своему отъезду, – а день своего отъезда я рассчитал исходя из пожеланий Радика; как вы знаете, он просил меня приехать в субботу, – походили на всем известное извержение Везувия. Или даже на библейский Всемирный потоп.

В своём предотъездном рвении я, наверное, был похож на только что выпущенную из клетки птицу.

Но мне, наверное, не возбраняется это простить. Ведь это было волнение нашедшего сына отца. Отца, нашедшего своего сына после очень долгой и горькой разлуки!..

Телеграмму о своём приезде я отправил Радику в тот же день.

Когда я пулей влетел на почту, Нина Павловна, – она сидела тогда за стойкой, – сразу поняла, что что-то случилось.

– Да! – кивнул я в ответ на её вопросительно выставленные глаза.

Прочитав мою телеграмму, почтальонша ахнула:

– Господи! Да неужели нашёлся?..

Мне, разумеется, не хотелось светить перед Радиком, что его отец (я думаю, он здесь тоже бы опустил определение «приёмный») стал уж слишком сильно зависеть от алкоголя – это отчётливо читалось по моей тогдашней физиономии.

И поэтому первое, что я вознамерился сделать – это срочно вернуть себе человеческий вид.

Но вот удастся ли это за столь уж короткий срок?

Все три дня – ни капли спиртного!..

Парикмахерская!..

Утренние и вечерние пробежки!..

Бассейн!..

Чуда, конечно, не произошло.

Но, глядя на себя в зеркало перед отъездом, я с удовлетворением отметил, что я всё же стал выглядеть посвежее.

Ничего, приободрил себя я. Оставшиеся мешки и морщины спишем на последорожную усталость. А там побудем на свежем северном воздухе – глядишь, и всё это окончательно пройдёт…

В чём ехать?

Это тоже был серьёзный вопрос. Я уже давно перестал за собой следить, и ехать в том, что висело в моём шифоньере – это означало определённо позорить Радика.