Ш.У.М.

А за массивный вес и рост под два метра, поэтому, когда он неожиданно поздоровался с приятелями, Клок даже подпрыгнул от неожиданности того, как накрывшая его тень произнесла:

«Привет, парни! Что тут интересного за последнее время было? – Кабан радостно шлепнул по плечу подпрыгнувшего Клока. – Только ночью вернулся с раскопок».

«Когда возвращался, всё спокойно было? – ухмыляясь, спросил Шрам. – А то тут Клока чуть не ограбили!»

«Да, ладно? – Кабан, неподдельно удивился – Воров поймали? Успели украсть, что-нибудь?»

«Судя из того, что я видел, – начиная похрюкивать, ответил Шрам, – украсть пытались достоинство и честь.

Воров – нет, не поймали. Гады оказались, более быстрыми и хитрыми. Но больше всего поражает гражданское безразличие. Ты представляешь? Ни один, я повторюсь, ни один…»

«Хорош уже, – Клок толкнул в плечо Шрама, – перебрали вчера, притащил домой страшную девку…»

«Тетку…» – тут же поправил Шрам.

«…тетку, – в угоду Шраму, поправился Клок, – с утра, естественно, пришел в себя и выгнал ее».

«Причем выгонял металлической трубой и голым». – пояснил Шрам.

«Да, да, это очень интересная история, – недовольно перебил Клок, – сегодня на службе, наверняка, всё время ей уделят»,

«Похоже, я пропустил всё самое интересное». – Кабан поддержал разговор, но было видно, что он не в силах понять всей тонкости сарказма.

«Ладно, давайте посерьезней, – скомандовал Шрам, – в храм заходим».

«…. жизнь в скованности привела общество к упадку, и только силами и молитвами преподобной святой Мульерис, человечество поняло, насколько, важна заповедь «Плодитесь и размножайтесь!» – голос партийного жреца, монотонно и немного гнусаво объяснял суть святых писаний.

Этот жрец, в отличие от вчерашнего, не зачитывал главы святых писаний, а рассказывал о том, что и как нужно понимать в святых вещах.

«…посмотрите на эту икону в святой книге, – продолжал гнусавить жрец, – мы видим, что святая Мульерис крупнее, семи мужчин стоящих вокруг нее. Этой иконой Спаситель нам, показывает, что она, своими делами, как бы возвышается над простыми смертными.

Что она выше, всех тех партийцев, которые приговорили ее к смерти. Но при этом видно, что она смотрит без зла, с любовью. Это спаситель через нее смотрит на нас. И уже через несколько страниц мы видим икону, на которой Мульерис лежит казненная, в своем хрустальном гробу, а эти семь партийцев, как бы склонились с раскаянием и сожалением о содеянном. Но уже поздно».