Звездные мошенники

Он летит по касательной к нам и теряет скорость.

– А какова сейчас скорость, Райан? – спросил я.

– Относительная приблизительно тысяча, капитан, но она быстро падает.

– Ладно, будем лететь прежним курсом, – решил я.

И включил общую связь.

– Говорит капитан, – сказал я в микрофон. – Всему экипажу занять боевые посты и приготовиться, в течение часа возможен контакт. Ракетная секция, первую батарею – к бою. – Затем я добавил: – Мы не знаем, с чем имеем дело, но это не природное образование. Может, что-нибудь вроде торпеды.

Я повернулся к радарному экрану. Изображение было четким, но не детализированным. Два диска кружились, поочередно закрывая друг друга.

– Я бы предположил, что сферы обращаются вокруг общего центра, – сказал Клэй.

– Согласен, – сказал я. – Попытайтесь определить массу объекта.

Только теперь я подумал, заперт ли уже Крамер, – в данный момент это казалось таким малозначительным. Если мы обнаружили потерянную колонию, то наши внутренние проблемы закончились.

Объект – я все еще не решался называть его кораблем – приближался к нам, постоянно сбрасывая скорость.

Клэй уже рассматривал его на экране телескопа, поскольку он шел параллельно нашему курсу на расстоянии четырех с половиной тысяч километров.

– Капитан, похоже, скорость объекта сравняется с нашей километров через двести, если сохранится темп его торможения, – сказал Клэй.

– Постоянно держите его в поле зрения и не пропустите ничего, что может оказаться ракетой, – велел я.

Клэй трудился за своим штурманским столом.

Наконец он повернулся ко мне:

– Капитан, у меня получилось, что его масса почти сто миллионов тонн, а длина свыше двух километров.

Зажужжал зуммер интеркома. Это был Мэннион.

– Капитан, я получаю сигналы на коротких волнах откуда-то справа по носу корабля. Это торпеда?

– Не исключено, Мэннион, – отозвался я. – Вы можете что-нибудь сделать?

– Нет, сэр, – ответил он. – Я веду запись сигналов, чтобы потом поработать над ними.

Мэннион был нашим лингвистом и шифровальщиком.

Я надеялся на его профессионализм.

– Что за сигналы? – спросил я. – Дайте послушать.

Из динамика пошел высокий гул. Сквозь него прорывались резкие прерывистые сигналы с какими-то скулящими интонациями, и я усомнился, что Мэнниону удастся что-либо извлечь из этого шума.

Корабли постепенно сближались. Когда чужак был уже в четырехстах пятидесяти километрах, он двинулся почти параллельно нашему курсу и с такой же скоростью.