Звездные мошенники

Шестеро победителей получили сертификаты второго дня, дававшие право на участие в финале дня третьего.

– Проследи, чтобы Ночной Гром не остался голодным и не застоялся, – приказал Ретиф, когда они вернулись в гостиницу, протолкавшись сквозь густую толпу. – Приведи в порядок сбрую и мундир: завтра мне надо выглядеть наилучшим образом. День будет особенным. Последний мой выход в обозримом будущем.

Фицрейвен отправился выполнять распоряжения, а Ретиф поднялся в свою комнату и допоздна сидел над документами из своей полевой сумки.

На рассвете третьего дня холодный ветер стегал арену под серым небом. Плохая погода, однако, не помешала зрителям заполнить трибуны, набиться в проходы и даже влезть на стены, ограждавшие амфитеатр. Вымпелы над императорской ложей указывали на августейшее присутствие. Третий, последний и самый важный, день начинался на практически пустой, по сравнению с трибунами, арене. Двое финалистов решили не принимать участия в состязании, полагая по-видимому, что им хватит на год завоеванной славы, титулов и призов.

Сомневаться, что день будет захватывающим, не приходилось. Молодой блондин, все еще целый и невредимый; смуглый парень разбойничьего вида; рослый тридцатилетний атлет; кривоногий квадратный гном с могучими плечами и длинными руками – каждый пришел сюда, чтобы победить или умереть.

Соседи по ложе неодобрительно косились на командора и его оруженосца, но помалкивали. Смирились, подумал Ретиф, разглядывая большой круг на белом песке.

Пока суетились чиновники, звучали объявления и трубили фанфары, Ретиф незаметно для себя погрузился в воспоминания. Картина напомнила ему дни давно прошедшей молодости, когда он изучал боевые искусства под руководством великих мастеров. Как считал его отец, ничто так не шлифует разум, глаз и тело, как фехтование, дзюдо, бокс и другие искусства нападения и защиты.

Уйдя в повседневность галактической культуры, Ретиф отказался от изысканного и благородного пути, но полученные знания сослужили ему хорошую службу.

Пока звучали горны, Ретиф подкрутил окуляры бинокля. Вряд ли кто-нибудь из зрителей мог лучше оценить искусство бойцов, чем он.

Блондин и кривоногий гном стояли, скрестив тонкие рапиры; дождавшись последнего свистка, они вступили в бой.