Между двух огней

Вот же козел! Предлагать мне такое… Такое… Краем глаза я заметила, как дрогнула занавеска на окне в доме напротив, и разозлилась еще больше. Живущая там женщина была главной сплетницей нашей улицы. Теперь можно быть уверенной: завтра все соседи будут знать: Лаура поругалась с любовником.

С трудом сдержавшись, чтобы не показать злополучному окну неприличный, жест, я поднялась на крыльцо и споткнулась о брошенную на пороге бейсбольную биту. Теперь уже сдержаться не удалось: я выругалась сквозь зубы и подняла ее.

На твердом дереве была ясно видна свежая вмятина. Откуда она? Насколько мне известно, брат не играл в бейсбол. Он вообще не очень дружил со спортом, так зачем же ему бита? Заподозрив что-то неладное, я заторопилась домой.

Эрик и в самом деле сидел за столом. Перед ним стояла банка пива, лежала коробка с пиццей. В раковине громоздилась гора немытой посуды. Он опять не удосужился навести за собой порядок.

– Привет, сестренка! Как прошел день?

Я пожала плечами:

– Как обычно.

Работа, работа и еще раз работа. Там на крыльце бита валяется. Твоя?

Брат кивнул:

– Да… Помнишь заброшенные дома, к югу отсюда? Говорят, там опять хулиганят. Кому-то разбили то ли стекла, то ли фары. Вот, взял у ребят биту. Мало ли нападут.

Я покачала головой:

– Не стоит так, Эрик. Если ты проломишь кому-нибудь голову – в полицию заберут тебя, а не их.

Он отмахнулся:

– Да не собираюсь я никому ничего ломать. Просто на человека с битой не каждый рискнет нападать.

Сможешь мне подкинуть немного деньжат?

Я покачала головой. В крови все еще бурлил адреналин и я с трудом сдерживалась, чтобы не наорать на него. Ну сколько можно? Словно я печатаю эти деньги! Я же только вчера говорила ему, что до зарплаты сама на нуле. Он же переменился в лице, словно я обязана была ему выложить столько, сколько он потребует:

– Ну Лаура… У меня не осталось ничего…

Я кивнула на его «ужин»:

– На это же ты как-то нашел?

Он покраснел:

– Я же должен чем-то питаться!

Я вздохнула, чувствуя, как ярость уступает место отчаянию.

Этот разговор повторялся практически каждый раз, когда мы с ним встречались. Он просил денег, я пыталась объяснить ему, что просто не могу обеспечить все его прихоти. Эрик был любимчиком родителей, пока они были живы, и я не возражала. Я и сама очень любила своего красивого, ласкового братишку. Но симпатичный мальчуган вырос в избалованного парня.