Петля анаконды

– Ну ладно, ладно, – сдался Бобков. – Попробую что-нибудь сделать. Где это произошло?

– На Путиловской.

– Путиловская, Путиловская… Какой это район?

– Заводской.

– Так, Заводской. У нас там, по-моему, Кошарный.

Владимир Николаевич нагнулся к селектору:

– Олег Степанович? Добрый день. Слушай, что у тебя там за ЧП на Путиловской? Говорят, сбили трёх ребятишек… Ах, вот оно как. Да, прискорбно. Машину установили?… Угу… Угу… Понятно. Слушай… хм… ты вот что, бери-ка весь собранный материал и давай ко мне.

Надо кое-что обсудить… Ну, как тебе сказать? В общем, здесь замешана дочь одного очень уважаемого человека. Оч-чень уважаемого! – со значением повторил он.

Начальник ГИБДД положил трубку и озабоченно забарабанил пальцами по столу.

– Плохо дело, Виктория Львовна. Виновная скрылась с места происшествия, есть свидетели, имеется видеозапись.

– Там что, камеры?

– Нет. У ехавшего за твоей дочерью парня был видеорегистратор… Кстати, дети мертвы. Все трое.

Первый погиб на месте, двое других умерли по пути в больницу. Надо ещё выяснить, чьи это были дети. Если из простых, то…, – полковник пренебрежительно махнул рукой. – А если не из простых?…

Дома Олесю ждала грандиозная выволочка.

– Ты понимаешь, что ты натворила! – кричала на неё мать. – Ты подставила под удар не только себя! Ты подставила под удар меня и отца! Ты помнишь, кто твои родители?! Ты представляешь, какой здесь может быть резонанс?!

– Да они сами под колёса полезли!

– Как же, сами! Ты что, не видела пешеходный переход?

– Не видела.

– Чем же ты занималась?

– Обгоняла одного мудака!

– Вот и обогнала! Кстати, у этого «мудака» был регистратор! И моли бога, чтобы он не выложил запись в Интернет!

– С ним, что, нельзя договориться?

– А кто будет договариваться? Ты?

– Да хотя бы и я.

– А где возьмёшь деньги?

– Мама, перестань!

– Нет, не перестану! Наделала делов – так молчи! Значит так, ключи от машины – на стол.

Поездишь пока на троллейбусе. И вот ещё что. Чтобы в ближайшие дни была беременна.

– Мама?!!!

– Да, именно так! – безжалостно отрубила Куркина. – Можешь ложиться под кого угодно. Если не удастся тебя отмазать, именно беременность спасёт тебя от тюрьмы. Получишь условно, а там будет видно.

Олеся, на манер трагедийных киногероинь, возвела очи «о, горе»…

В одиннадцатом часу вечера в доме Бобковых раздался звонок.