Петля анаконды

Его спина вздрагивала, из глаз струились слёзы. Прохожие не обращали на него никакого внимания, а другие торговцы довольно скалили зубы и всячески злорадствовали. Приятно, всё-таки, когда устраняется конкурент.

– В чём дело? В чём проблемы? – спросил я, подойдя к впавшему в отчаяние юноше.

Торговец вздрогнул и поднял голову. В его покрасневших, оплетённых густой, не по возрасту, сетью морщин глазах мелькнула настороженность. Похоже, он даже и не надеялся, что кто-то проявит к нему участие. Тем более какой-то иностранец.

Видя, что он никак не решается вступить в разговор, я состроил ободряющую мину.

– Ну, говори, говори.

Парень всхлипнул, немного помолчал, а затем, как бы нехотя, выдавил:

– Товар конфисковали.

– Кто конфисковал?

– Полиция.

– За что?

– Лицензии нет.

– Так сходи в муниципалитет и оформи лицензию.

Парень горько усмехнулся:

– Вы, мистер, очевидно не местный и не знаете, что в нашем муниципалитете лицензию просто так не дадут. У нас тут все без лицензии торгуют.

– Почему же тогда тронули одного тебя?

Торговец опустил голову и чуть слышно произнёс:

– Так другие «отстегнули», а я не «отстегнул».

– А чего же ты не «отстегнул»?

– А нечего «отстёгивать». Я ещё ничего не наторговал.

Я, изображая озабоченность, покачал головой. Где-то глубоко в подсознании подала голос интуиция. Она подсказывала, что из этой ситуации можно кое-что выжать.

– Вот что, – задумчиво нахмурил брови я, – как, говоришь, тебя зовут?

– Сапах.

– Вот что, Сапах, утри-ка ты слёзы, – не к лицу мужику реветь, – и пойдём-ка со мной.

Парень послушно вытер глаза, поднялся и направился вслед за мной. Гальванизированный чувством обречённости, обуреваемый невесёлыми мыслями о горестной судьбе своей семьи, он готов был ухватиться за любую, даже самую призрачную, спасительную соломинку.

Остальные торговцы мини-рынка недоумённо смотрели нам вслед и, кивая на меня, о чём-то перешёптывались.

Ближайшее кафе располагалось недалеко, в соседнем квартале.

Ну, кафе – это по местным меркам. Как по мне, так это был самый настоящий сарай. Обшарпанное, облупленное помещение, кругом грязь. Таких, с позволения сказать, «кафе» не было даже в наших негритянских кварталах.

Мы уселись за свободный столик, подошёл официант, я сделал заказ: буха (тунисская водка) и лёгкая закуска, – после чего принялся расспрашивать своего нового знакомого о житье-бытье.