Тайна дальних пещер

Это глаза Сатаны!

Излив горечь негодования на потешавшихся над её историей соседей, она перенеслась воспоминаниями в февраль.

– Я тогда из гастронома возвращалась, – начала она. – Подхожу, значит, к подъезду, гляжу – он на лавке сидит. На улице ветер, мороз, а ему хоть бы что. «Здравствуйте, – говорю. – Не простудитесь?». Он на меня как зыркнет, словно ножом насквозь проткнул. У меня аж поджилки затряслись. Захожу в подъезд сама не своя: крутит, мутит, в глазах потемнело – и как в бездну провалилась.

– А что выражал его взгляд? – спросил я.

 – Что он в себе нёс? Ненависть, угрозу? Может вы ему просто понравились?

– Да хватит вам, – хохотнула хозяйка. – Понравилась. Скажете тоже. Я уже не в том возрасте, чтобы кому-то нравиться. А он не в тех годах, чтобы за кем-то волочиться.

– Причём здесь годы? – шутливо возразил наш шеф. – Бывает, что и в девяносто лет молодость возвращается. Знаете такую поговорку: «Седина в бороду – бес в ребро»?

– У него «седина в бороду» уже давно прошла, – хмыкнула Верка.

 – Он был уже в другой стадии, когда впору песок под собой подметать. Что, говорите, выражал его взгляд? – повторила она и задумалась. – Ненависти в нём не было. А вот угроза была. Знаете, мне показалось, что он знал, что со мной сейчас что-то произойдёт. Он явно этого ожидал, и хотел, чтобы это случилось.

– А почему вы так решили?

– Не знаю, – пожала плечами хозяйка. – Мне так показалось. Ещё этот саквояж…

– Какой саквояж? – встрепенулся Орлов.

– У него на коленях был саквояж. Такой чёрный, потрёпанный.

Когда я подходила к подъезду, он как раз в нём копался. А когда я с ним поравнялась, тут же его закрыл.

В воздухе повеяло гарью.

– Господи, у меня же котлеты! – переполошилась Верка. – Всё, извините, больше разговаривать с вами не могу. Да и добавить мне нечего. Я уже всё рассказала.

Дверь захлопнулась. Мы с шефом переглянулись.

– Михаил Степанович, вы, что, в самом деле верите, что причиной её обморока является этот старик? – прошептал я.

– Чёрт его знает! – чертыхнулся он.

 – Ты вот что скажи, вы находили в его вещах чёрный саквояж?

– Нет, – ответил я. – Никакого саквояжа в его вещах не было.

Орлов задумался.

– Чует моё сердце, – пробормотал он, – что этот саквояж был в его руках неспроста, и что мы с этим саквояжем ещё встретимся.

Глава шестая

Стукнувшее мне в голову предположение подтвердилось буквально сразу же, как только я заглянул в стеллаж. Пометки обнаружились уже в третьей от края книге.