Романтика по-итальянски

Он с удовлетворением заметил, что многие родители согласно закивали.

– Самые независимые и самодостаточные люди вырастают из тех детей, которые чувствовали себя окруженными и защищенными любовью родителей. Разве не это мы хотим дать своим детям? – ответила Карли и продолжила свой доклад.

Макс покачал головой. Детям нужно учиться справляться со своими проблемами самостоятельно. Телячьими нежностями и сюсюканьем им не поможешь. Сам он именно так и вырос. Он редко видел свою мать, потому что ей приходилось работать горничной в две смены.

И что, разве это ему навредило? Скольких эта прекраснодушная дамочка знает людей, у которых в тридцать три года свой миллиардный бизнес? Ему было девятнадцать, когда его мать умерла. Но он справился. Он выжил. Так получилось, что Изабелла тоже осталась без матери. И ей тоже нужно учиться жить с этим.

В конце лекции Карли ответила на вопросы. Кое с чем из сказанного ею Макс вынужден был согласиться, особенно с необходимостью режима и рутины. Он знал, что ему нужно пересмотреть свой рабочий график, но его клиенты хотели общаться лично с ним, еще у него штат в пятьсот человек, и за них он тоже отвечает.

И как бы он ни прятал от себя эту грустную истину, но в номере отеля он часто чувствовал себя уютнее, чем в своем огромном пустом доме. Особенно когда Изабелла в конце концов засыпала. В эти поздние часы его невыносимо терзало одиночество.

После лекции аудитория поблагодарила Карли заслуженными аплодисментами и потянулась к дверям. Когда зал опустел, она собрала свои дидактические материалы и только после этого повернулась к Максу.

– Не ожидала вас здесь увидеть.

Он пожал плечами:

– Я подумал, это хорошая возможность познакомиться с вашими методами.

Карли сложила все в уже знакомую ему желтую коробку.

– А я думаю, что вы здесь, чтобы попытаться убедить меня поехать с вами на озеро Комо.

– Да.

Она покачала головой:

– По крайней мере, вы честны, в отличие от большинства.

Сегодня на ней было желтое летнее платье до колен, верхние пуговки расстегнуты, и Максу был виден кусочек молочно-белой кожи ее груди.

Карли внимательно смотрела на него, будто пытаясь понять, насколько можно ему верить.

А Макс колебался, хотя уже понимал, что надо идти ва-банк, даже если придется унижаться и умолять. Он откашлялся.

– Понимаете, я гордый человек, и мне обычно трудно бывает признать свою неправоту… – Он осекся под пристальным взглядом ее синих глаз. – Но я понимаю, что у меня проблемы.