Я – детектив. Весёлые приключения сыщиков-непрофессионалов в пяти историях

Зачем я сунул свой нос в это дело, которое мне было абсолютно не нужно? Я почувствовал, что начинаю злиться на Игорька. Когда мы утром пришли в Наташину квартиру, он заявил, что прятаться здесь двоим резона нет, и что мы должны разделиться: я останусь здесь, а он будет страховать меня за стеной, у своей Ирки.

– Если вдруг что – не стесняйся, кричи, – сказал он на прощание.

Как мне хотелось двинуть его по физиономии. Я, как дурак, рискую здесь жизнью, а он в этот момент, может быть, кувыркается со своей подружкой.

Хорош напарник, нечего сказать!

Упаси вас Боже, если кто-то думает, что я ему завидую. Тут завидовать нечему. Игорёк сегодня представил меня своей пассии. Собственно, я увидел то, чего и ожидал. Только такая экстремалка, как эта Ирка, могла всерьёз заинтересоваться таким тюфяком, как Игорёк. Тощая, вертлявая, разукрашенная до безобразия, на голове – «взрыв макаронной фабрики». Надеть на неё разноцветные чулки – ей Богу, будет как Пеппи Длинный Чулок из всем известной детской сказки.

Итак, Игорёк благоразумно «страховал» меня в соседней квартире, а я лежал на передовой, под Наташиной кроватью.

Выбранная мною позиция оказалась идеальной для наблюдения. Кровать стояла в самом углу, за счёт чего вся комната просматривалась из-под неё, как на ладони. Главное было не чихнуть, тем самым выдав своё присутствие. Хотя я предварительно и вымыл под кроватью пол, но всю пыль без исключения этим не уберёшь.

Дверь в квартиру открылась. Щёлкнул замок. Раздались осторожные шаги. Я замер.

Моему взору предстали ноги в потёртых кроссовках и заношенных синих джинсах. Послышалось сиплое прерывистое дыхание. Гость изучал обстановку. Я лежал, ни жив, ни мёртв. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее и, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Убедившись, что никакой опасности в квартире нет, Гость подошёл к стене. Раздался стук. Потом ещё. Стук был таким, каким и описывал его Игорёк – частым и прерывистым.

Я набрался храбрости и осторожно подался вперёд. Из-под свисавшего с кровати покрывала мне открылась следующая картина: незнакомец сидел на корточках, обстукивал стену сверху вниз, по прямой, и прислушивался.

Вид у него, действительно, был бандитский: бритая голова, заросшее щетиной лицо. Выдававшаяся вперёд нижняя челюсть придавала его физиономии свирепое выражение. Джинсы и кроссовки дополнялись чёрной дерматиновой курткой, тоже не первой свежести.

И тут, внезапно, меня осенило. Он что-то искал. То, что он искал, было спрятано в стене.