Рэббит-Джон. Новая тайна

– Да, но тут ещё кое-что написано: « Если появится ювелир Джакоб Ланге из Бодена – иди в полицию»!

– И что?

– Надо съездить в Боден, может быть, мы что-нибудь там выясним!

– Дагмар, не смеши моё рулевое колесо, этот Джакоб Ланге давно помер – лет сто назад, как минимум. Что мы сейчас узнаем о нём?

– Расспросим старожилов! Может быть, кто-нибудь из них что-нибудь вспомнит – должны же остаться какие-нибудь слухи. Эти старики всё помнят, они только жалуются на слабую память. Всё ноют: «Ой, память плохая стала! Ой, память плохая стала!» Не верь им, никогда не верь! Они – самый ценный источник знаний, я когда-нибудь обязательно напишу об этом статью.

– Хорошо, я не буду верить старикам. И ещё – я не верю, что всё получится. То есть я верю, что ничего не получится.

– Какой ты скучный, Эмиль! – надула губки Дагмар. – С тобой так неинтересно!

– Да ты пойми, прошло полтора века, если не больше. Тут современные тайны не все раскрываются, а ты хочешь заглянуть вглубь веков.

– У меня сейчас каникулы, и я пока свободна. Так уж и быть, потрачу на тебя своё время.

– Слушай, я даже не спросил, где ты учишься. Или уже работаешь? Я, например, работаю.

– На твоей странице об этом нет ни слова.

– Я не раскрываю свои тайны.

– А это большая тайна?

– Очень, я дал клятву помалкивать.

Девушка улыбнулась шире океана.

– Эмиль, ты просто окутан таинственностью, мне это так нравится! Решено, мы с тобой работаем над этим делом вместе.

– Ты не сказала, на кого учишься.

– Я – почти юрист. Но я уже могу оказывать услуги адвоката, у меня есть разрешение. Не спрашивай, как я смогла его получить, – конечно же, мне помогли. Не спрашивай, кто, хотя могу сказать – мне помог отец.

Эмиль поднял глаза к белоснежному потолку и тяжело выдохнул, словно усталый медведь.

– Ну, теперь понятно…

– Ещё кофе?

– Теперь уж наливай.

За чашкой кофе Эмиль немного остыл и начал раздумывать.

– Есть какие-нибудь мысли? – деловым тоном спросила Дагмар.

– Можно посмотреть старые бухгалтерские книги. Ты же знаешь, мы, немцы, такое не выбрасываем, учитываем всё, до последнего пфеннига. Хотя пфеннигов уже не существует.

– Если эти книги вообще сохранились.

– Будем на это надеяться. Но если мы не найдём ни одной зацепки – забываем про это дело.