Мы правим ночью

На обтянутых полотном поверхностях аэроплана красовались граффити – надписи тянулись от одного края крыла к другому, от носа до хвоста. Для каждой девушки полка нашелся свой слоган.

ВЫНАШИВАЙТЕ ДЕТЕЙ, А НЕ БОМБЫ.

ВЫ СТРЯПАЕТЕ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЛЕТАЕТЕ.

ПОЛКОВЫЕ ШАЛАВЫ.

ВАЛИТЕ ДОМОЙ.

Слова наплывали друг на друга и кое-где даже не читались. Но это было неважно. Стрекозы впитали их в себя, и даже когда граффити смоют, аэропланы еще долго будут нести в себе эту ненависть.

Кто это сделал, гадать не приходилось.

– Мы не потерпим такого, – сказала Елена, – верно я говорю?

– Идемте к Тамаре, – предложила Надя.

– Тамара уже в курсе, – сказала Линне, стоя поодаль и глядя на аэропланы.

Она застыла, словно камень, но сквозь пальцы ее сжатых кулаков проглядывало золотистое сияние. – Какой смысл еще раз рассказывать ей об этом?

– Тогда надо пойти к Гесовцу, – заявила Надя, – потребовать от него…

– В армии нельзя ничего требовать, – перебила ее Линне, – а Гесовцу тоже уже все известно.

Иначе с чего бы ему, по-твоему, так орать? Если он не желает слушать ее, то не станет говорить и с тобой. Да еще накажет за то, что ты отнимаешь попусту у него время.

– О том, чтобы дать делу официальный ход, лучше забыть, – резко бросила Пави, – правил надо придерживаться, только когда на тебя смотрят. Мы должны показать, что нас не так просто отсюда спровадить. Ответить ударом на удар.

Но аэропланы, которых ждет мужская часть полка, до сих пор не прибыли.

Катя предложила вывести из строя их ружья, а Ася – снести ветхий бар, который парни соорудили на задах казарм. Но Линне все это отвергла.

– И что нам тогда, по-твоему, делать? – спросила Магдалена.

Линне закусила щеку и глубоко вздохнула.

– Ничего.

Искры поднялись вверх по ее рукам и втянулись вовнутрь.

У Аси от гнева раздулись ноздри.

– Мы не станем сидеть сложа руки.

– Неужели ты думаешь, что сможешь перещеголять опытных солдат в умении напакостить? Все, что вы предлагаете, – пожаловаться, вывести из строя армейское снаряжение, обратиться с какими-то требованиями – лишь доказывает нашу незрелость, чрезмерную обидчивость и неспособность сосредоточиться на стоящих перед нами задачах.

Линне пнула камень, который пролетел над землей и со стуком ударился о борт аэроплана.

– Мы не виноваты, что теперь даже подойти не сможем к этим Стрекозам, – сказала Ася.

– Но нас все равно назовут слабачками.