Флатус

Мужик подошел к дому Зинки, вновь по сторонам глянул, так шустро вытащил руку из кармана и что-то кинул ей в почтовый ящик, что мы чуть было это не проглядели…

– Почтовый ящик? – мне было удивительно это слышать, ведь ничего похожего на ящик для писем возле дома Проглотовой не было.

– Да-да, – затрясла головой женщина. – Кинул и тут же убежал.

– Никакого ящика у Зинаиды мы не находили.

– День назад он там висел, – соседка чуть вышла на крыльцо и указала на дверь дома Проглотовой. – Конечно, у нас часто бывает, что хулиганы сбивают ящики “нюхачей” камнями…

– Каких таких “нюхачей”? – спросил я и чуть ближе подошел к женщине.

– Не поверю, что полицейский про них не знает, – ухмыльнулась женщина, недоверчиво блеснув глазами. – Они постоянно ошиваются возле ее дома. Обычно по одному-два человека. Наркоманы чертовы!

– А что именно они…

К женщине вышел горбатый пожилой мужчина. Он схватил ее за руку и противно гаркнул, обнажив свои редкие гнилые зубы:

– Иди в квартиру! Достаточно с нас проблем!

– Я тут следствие веду! – провожая уходившую в дом женщину, неуверенно ответил я старику.

 – И вы не имеете права…

– Мне плевать, сопляк! Неси сюда всякие ваши ордера или вызывай в участок, но на виду у всех не расспрашивай мою жену! Не хватало нам еще бед и от этих наркоманов! Всего хорошего!

Дверь перед моим носом визгливо захлопнулась.

Растерянный и возмущенный таким хамским поведением по отношению к сотруднику полиции, я еще с минуту стоял на крыльце и, оправившись, направился к дому Проглотовой.

Зинаиды у окна уже не было. Я неспешно подошел к двери. Соседка Проглотовой была права: на двери сияли четыре маленькие отверстия, расположенные чуть кривоватым квадратом.

Сам ящик должен был лежать неподалеку. Несколько минут я безуспешно пытался найти его возле дома, но, кроме пустых бутылок из-под самогона и раздавленных недокуренных самокруток, найти ничего не удалось. Возможно, городской дворник, подметая улицы, мог просто подобрать и выкинуть ящик.

Если это так, то важные улики могли безвозвратно исчезнуть, а дело о маньяке сбавить обороты в самом начале расследования. Но я не собирался сдаваться. Войдя в дом Проглотовой без стука, я прошел в ее комнату и на пороге обомлел, не в силах сдвинуться с места. Изодранная перина кровати была откинута к стене, а Зинаида, стоя на коленях, жадно запихивала себе в рот кипу желтоватых бумаг и конвертов.