Солдат императора

Каминная труба, которую я приметил с улицы, судя по всему, выполняла исключительно декоративную функцию, так как дым выходил куда угодно, только не в дымоход. Однако пространства внутри наблюдалось значительно больше, чем могло показаться снаружи.

Вопреки заверениям разведки, в таверне оказалось удивительно людно. Центр зала занимала шумная, вызывающе одетая компания, с энтузиазмом поглощающая еду. Мне сразу бросилось в глаза устрашающее обилие разнообразного холодного оружия, которым были увешаны постояльцы и которое в избытке расцвечивало пейзаж кабака.

Между посетителями таверны и центральной компанией существовала хорошо заметная дистанция – простой люд опасливо жался к стенам и старался не попадаться молодцам на глаза.

Дождь прекращаться не собирался, деваться мне было некуда, и я решительно зашагал к стойке. М-да, самое время для первой языковой практики. Так, я вроде в Германии, значит, надо говорить по-германски… то есть по-немецки. И какой из шести языков, кои Тиу-Айшен впихнул в мою голову, – немецкий? Ага, разобрался.

Ну, поехали.

– Хозяин, мне б пожрать, попить и переночевать. В идеале – без клопов, – я попытался придать своей физиономии максимально независимое выражение.

– Парень, тебе попить или выпить? – Хозяин мрачно насупился. – Попить – бесплатно с конями. Поилка во дворе.

Компания сзади дружно заржала.

– Пива, – обреченно сказал я. – Кстати о конях: мой у коновязи. Позаботьтесь.

В качестве подтверждения своих требований я бросил на стойку несколько мелких монет.

В мутном взгляде хозяина мелькнул намек на гостеприимство.

Мест не было, я остался ждать еду и пиво около стойки.

Хозяин принес плоскую деревянную тарелку, наполненную неаппетитной бурой массой, призванной, видимо, обозначать кашу, огромный шмат хлеба и устрашающих размеров кружку пива. Так я познакомился с местной едой. На вкус отвратительно, но весьма питательно. Как говорила моя матушка, голод – лучшая приправа.

– Спать будешь на сеновале, – пробурчал кабатчик.

 – Там как раз клопов нет.

Реплика была встречена новым взрывом громоподобного хохота.

Вообще с моим появлением в зале стало заметно тише, если не принимать во внимание разряды бурного веселья от «остроумных» колкостей хозяина таверны. Я спиной чувствовал изучающие и вовсе не дружелюбные взгляды, бросаемые на меня землянами.

В свою очередь, я принялся осторожно из-за плеча разглядывать весельчаков. С ними хозяин держался совсем иначе, нежели со мной.