Америка. Духовная жизнь Америки

Я и не подозревал на первых порах, что это поведение – шик в Америке, и оно требует такого, и, когда однажды, правда, очень неожиданно и, похоже, незаслуженно, я получил в подарок золотое перо, чужыми внимательными глазами было замечено, что я не обратил должного внимания на это дарение (золотое перо) никакого внимания, этот вывод был сделан только потому, что я не спросил дарителя, сколько оно стоило. Право, нет конца списка вещей, ценность которых американцы измеряют только и исключительно деньгами.

Но, с другой стороны, в Америке и в зачатке не сыщешь тех вещей, которые нельзя было бы перевести на деньги. Здесь и в помине не сыщешь даже жалких ростков духовной жизни. И как янки намерены стать передовым, культурным народом, раз они отказываются следовать примеру других народов даже в тех случаях, когда они прекрасно сознают превосходство этих народов перед собой? Этого не допускает их фанатизм в понимании, что такое «любовь к отечеству». Патриотизм в форме визга жестяных дудочек совершенно пропитывает их токсичные представления и превратил вполне позволительное национальное чувство са моуважения и собственного достоинства в непозволительное и мрачное высокомерие, которое никто никогда не в состоянии переломить. А меж тем, если мы внимательно посмотрим на всё это, в Америке процветание идёт только лишь исключительно в материальной сфере. Страна, в культурном смысле не достигла практически ничего. Искусство, литература, юриспруденция, наука, политика, религиозный культ – всё это обветшало и сгнило до такой степени, что презрение и пренебрежение их к достижениям культуры других стран может прямо привести человека в ступор. У республики меж тем появилась своя аристократия, несравненно более властная и могущественная, чем родовая аристократия европейских королевств и империй – аристократия денежная. Или, точнее говоря, это аристократия состояний, накопленного капитала. Поэтому даже при малейшем, отложенном на чёрный день накопленным воровством и преступлениями капитальчике янки ощущают себя в той же степени аристократам и, как самый мелкий дворянин у нас дома в Европе чувствует себя высокородным герцогом. Эта аристократия, выращиваемая в пробирке и с тщанием культивируемая всем народом с чисто религиозным пиететом, обладает «истинным» могуществом средневековья, в принципе не обладая какими либо его благородными качествами.