Картак

Запах гари и ощущение теплоты, исходящей от стенок кратера, давали понять, что недавно здесь что-то очень сильно взорвалось. Наверно именно этот грохот меня разбудил… Но страшным было не это, и даже не то, что я не нашел пульта управления.

Кратер находился на холме, с которого открывался вид на поистине гигантский лес… в буквальном смысле гигантский…

То же время. Восточнее… километров на двадцать…

– Хан’оэ! – Послышался недалеко юношеский возглас. – Хан’оэ, вождь зовет тебя к себе… – В хижину шамана влетел запыхавшийся молодец.

Судорожный кивок-приветствие и его сбитое дыхание говорили о важности вызова. Правда сам шаман уже знал, зачем вождь его зовет. Некоторое время назад он почувствовал возмущение земли, легкую дрожь и стоны духов. Вслед за ними пришел раскат, будто грозовое облако ворчало недовольно, но небо оставалось кристально чистым, а день все так же солнечным и светлым.

– Скажи, что сейчас приду. Пусть ждет у сухого абба… – Проскрипел шаман.

Мальчишка снова коротко кивнул и шмыгнул в дверь.

Вздохнув, шаман оперся о свою вечную спутницу – кривую клюку из кричащего дерева, и приподнялся на ноги. Ему еще предстояло взобраться на холм к сухому аббу, а ведь годы берут свое. Ему недавно стукнуло уже девяносто восемь штормов. Это не мало, но до ухода на священный остров еще далеко…

Кряхтя и постукивая клюкой, он выбрался из хижины. Зажмурился от яркого солнца и легкого ветерка, играющего с его седыми длинными волосами, заплетенными в миниатюрные косички. «Эх, хорошо…» подумал шаман, и, повернувшись в сторону холма, начал путь.

Восхождение поначалу давалось нелегко, но вскоре кровь активнее побежала по жилам, прогрела тело. Дыхание участилось, в глазах загорелся огонек, присущий уверенному в себе мужчине.

«Надо почаще совершать такие прогулки, а то совсем мхом зарасту…» подумал раскрасневшийся шаман, подходя к могучему, уже совершенно сухому дереву, возле которого стоял статный воин в серой накидке.

Лук за плечами, торчащие там же оперенные кончики стрел и два кривых клинка на поясе вкупе с твердым взглядом воина делали его по-настоящему грозным.

Сразу становилось видно – это он, вождь. Но главным отличием вождя было не это, главным было ожерелье рода, покоившееся на его груди. Сто семнадцать клыков врагов племени, висящих на шнурке, вот настоящее подтверждение силы. И в доказательство – кривой шрам, пересекающий нос и щеку на суровом лице…

– Теплого дождя и яркого солнца росткам твоего племени, вождь.