Картак

В очередной раз, когда они ее догнали, то увидели, как тварь растворяется среди падучей[10 - Роща, состоящая из деревьев, названных тухлицей. Сок тухлицы очень ядовит для большинства растений и животных, содержит нейротоксин, вызывающий поражение, а затем и отмирание живых тканей, сопровождающееся гниением. Процесс протекает настолько быстро, что человеку хватает всего трех часов, чтобы лишиться кожного покрова. Опавшие листья тухлицы, при перегнивании и при высыхании после сезона дождей, образуют небольшое количество химических соединений – неорганических солей, достаточное для того, чтобы выжить со своей территории другие растения.

] рощи. Все знали, что это смерть. Из рощи сможет выйти только полуразложившийся труп, отравленный соком тухлицы. Тени были раздосадованы таким окончанием охоты, тварь не сдалась, она решила покончить с собой… Смелый поступок. Но что-то не давало Саин’кэ покоя, что-то говорило внутри него – тварь не настолько проста.

Новенькие, набранные взамен отравленных Рааз-утом, хорошо знали здешнюю местность.

За падучей рощей через десять полетов стрелы находится еще одна деревня их племени. Саин’кэ решил идти туда. Новенькие вели по короткой тропе, но он подгонял воинов все быстрее и быстрее. Все были в недоумении, зачем так спешить, что может быть в той деревне такого. Но Саин’кэ молчал, он думал о твари.

«Если она все-таки выжила, то должна зайти за едой… Вот тогда мы посмотрим, прав я или не прав». – Размышлял он.

В деревне их приняли радушно и в то же время настороженно.

Суматоха, которую они подняли, вызывала беспокойство. Только местный вождь оставался спокоен после разговора со следопытом и нормально смотрел на действия руки.

Саин’кэ поставил стол возле дома, уложил его снедью и рассредоточил людей. Сам же забрался на крышу, прихватив с собой ловчую сеть.

День медленно проходил, но все оставалось тихо. Многие уже расслабились и с сочувствием смотрели на следопыта, мол бедняга, совсем заболел этой тварью… Было обидно, но Саин’кэ терпел, он чувствовал, что прав, вот только доказать не мог.

Под вечер, когда надежда стала угасать, а воины разбрелись по своим делам, только один Саин’ке сидел на крыше и лениво вглядывался в подступающие сумерки. Он уже сам начал думать, что ошибся, что зря устроил эту суматоху. Только опозорил себя перед другими.

Но тут он заметил какую-то странность возле стола, будто тень от него вытянулась и стала наползать на стол, поглощая пищу.