Цепь рода

Вот беда!» – Это что ж за остолопом оказался он, что упустил такую дичь?

Ничего не разумеющие приятели застыли. Тут Игорь сорвался с места – бросился обратно.

– Стой! – рявкнул Баян, кинувшись на него сзади. Князь в порыве друга перекинул, сцепившись с налетевшим Младом.

– Она утащит тебя, Игорь!

С Баяном вместе Млад навалился на него.

– Вы сдурели, что ли? – Игорь просипел, придавленный к земле.

– Князь, обиды не держи! Но ты бы себя видел!

– Ну, озорники, – послышалась насмешка. Парни головы подняли.

 – А ну-ка, молодцы, сойдите-ка в сторонку.

Челубей приподнял Баяна подмышкой. Вслед за ним и князь встал с Младом. Возбуждённый Игорь опустил глаза.

– Ну? – наставник бросил.

– Что?

– Как о похождениях ночных твоих докладывать мне, князюшка?

– Да что здесь говорить? – вспыхнул Млад. – Лишь только, что русалка вылезла на землю. Нельзя никак Игоря к ней боле отпускать. Убьёт она его, а мы прошлёпаем! Запереть его на время…

– Тебя запру, рот не захлопнешь. Брат твой ещё понял – не русалка это! А ты старое заладил.

– Глазам своим я верю, – буркнул в ответ Млад. Челубей глядел на них и улыбался.

– Ступайте-ка вы оба по домам, соколики. Вставать спозаранку. Мы ж с князем потолкуем.

Поклонились молодцы наставнику седому и по хатам поспешили. А страх упустить дивчину крепко овладел рассудком Игоря. Сколь проблем, возможностей могла б помочь она решить… Челубей и князь двинулись к реке. Тятька тихо начал:

– Ох ты ж мой светлый князюшка! Что делать мне, скажи, с твоей горячей головой? Сам помысли – что творишь.

Ты же ведь не абы кто. Ты Богданович. Ты князь. А коль и впрямь была б русалка? На кого бы ты меня, старика, оставил? Матушку свою несчастную? Родных? Другов? Мой-то дурень за тобой повсюду прётся. Поймал его вчера. Да не понял, старый, за кем он из дружков своих в окно полез на волю в ночке.

– Она не русалка. К чему эти речи, раз опасаться нечего?

Наставник с Игорем остановились подле залива, глядя на него сквозь заросли.

– Дык с чего ж ты эйто понял? Что очи ясные отводишь? Не выведал ж, верно, ты, как впервые шёл.

– Я не один. Парней позвал.

– А коли не одна была б твоя краса-девица. Вспомни, как о скалы бились корабли. Добровольно могучи мужички к смерти шли на ихний зов. А мореходцы уж покрепче трёх несмышлёных обалдуев. А нарвались бы на кого – нечисть, аль разбойников? Мало тех, чёль, по лесам, кто не прочь развлечься с плутающими в ночи? Ты о себе не думал и губил своих.