Цепь рода

Игорь поджал губы. Последние слова задели не на шутку. Тяжело вздохнув, Челубей глянул на реку.

– Что так сиганула в воду?

– Разобиделась, что замуж не беру.

– Ну, куды ж там, бедолажка?! Время самое топиться, – гаркнул дядька. – Ох, Игорь Богданович. Серьёзно, коль вздумал жениться, так решайся, коли нет, дык не тревожь ни девку, ни себя, ни Бога. Непроста невестушка. Не для потех судьбой дана тебе уж точно. Решай, как с нею быть. Я не дружник[18 - Дружник – помощник.] тебе в том.

Наставник отошёл, чтоб не видал его Игорь.

Решай. Бери аль не тревожь. Легко сказать! Зеленоглаза, тёмно-руса… Красивая она. В том Игорь не лукавил. Но мало ли красивых баб? Не понял Челубей, что девку Игорь возжелал не по причине страсти. И славно. Пусть так мыслит. Уноша побрёл к реке и сел подле неё.

Вода так холодна. Не для купания нынче. Коль девка плащом укрылась, то мёрзнет, как и люди все. Князь поднял очи, осмотрелся. На противоположном берегу также возвышался лес уже пореже. Сквозь него вдалеке виднелся холм.

Богданович перевёл взор вновь на противоположный берег. Князь за одной из берёз уловил движение. Скрылась девка, ну а он улыбнулся. Встал.

Игорь ринулся к поваленному дереву, где провёл сегодняшнюю ночь. Скрытую под ветвями заприметил кожаную суму. Взглянув внутрь ноши, княжич увидал немало лёгкого добра – огниво, ложка, нож и всякое тряпьё… Там же заприметил в платок завёрнуты браслеты и две жемчужины. Он был прав! Не местная. Да и не бедна уж точно. Плащ из шерсти её князь оставил на земле.

Перевалив суму через плечо и прихватив стрелу, Игорь показался Челубею, что осуждающе качнул головой.

– Негоже, княже…

– Верну. Коль не исчезнет, как сулила.

Больше Челубей не сказал ни слова.

Вслед Игорю с наставником с берега другого та же девица смотрела, сзади её обнимала призрачная женщина, собой согревая. Обе на друг друга глянули, и фыркнув, разразились смехом.

Глава 6

Зачем?

В постельной[19 - Постельная – спальня.] Игорь бросил суму подле ложа и упал на покрывало, кинув руки за главу.

Вспоминая, как с товарищами в детстве носился за девчонками, таская тех за космы, он с нетерпением ожидал, как вновь метнётся в лес, чтоб встретить в глазах девичьих сердитость и самому смеяться над наивной просьбою возвратить умычку[20 - Умычка – украденное.].

Давно не почивал он ночь на Матушке-Земле. Всегда она питала ему тело, как и душу. Боль будто позабыта. Одна у него Мать здесь осталась с ним. Земля везде одна.