Непринятый да Непринявший

 – Тебе дурно?

Вместо ответа у Добрыни что-то изрекалось, что – сам не понял. Он махнул рукой, отбросив:

– Ладно всё.

Княжна подступила и ладонь приблизила к щеке Добрыни.

– Что с ликом?

Добрыню жаром обдало, невольно он отвёлся, но княжна, похоже, того не замечала.

– Прости, что не узнала. Я не хотела тебя обижать. Но ты так… изменился. Совершенно иной лик. Голос только схож.

Добрыня вновь очи расширил и в землю упёр взор.

– Ты чего? – хихикнула Миролюба. – Слушай, я хотела тебе что-то рассказать.

Пойдём.

Добрыня видел, как девицы смеялись за спиною Миролюбы. Да и сама княжна вовсю улыбалась. Чёртов Баян так же позади у девок опёрся о колодец и глядел вместе со вторым паршивцем, коего Добрыня впервые видел. Охранявшие девушек воины вдалеке стояли. А до ноздрей всё доходил запах жареного мяса. Оглядевшись и поняв, что только двое из дружины слышат разговор, Добрыня тихо произнёс:

– Возможно ль позже, госпожа?

Баян так подскочил, что привлёк Добрынин взор. Второй озадаченно глядел в спину княжне.

Девицы смеяться резко перестали. Лицо самой Миролюбы на глазах вытягивалось. Княжна раскрыла ротик и выдохнула громко. Она дёрнулась и даже было замахнулась. Добрыня уже позабыл обо всём и распрямился. Удара не было. Княжна побежала прочь. А Добрыня всё стоял, тупо глядя вслед ей. Девоньки со стражей за Миролюбой поспешили.

– Ты что, не мог пройтись? – вопросил Баян.

А Добрыня, замерев, лишь глазами хлопал.

«Тьма! Надо же догнать! Обидел ведь, скот вшивый!»

Уже не видно было девок.

Не догонит. А ещё прождав, уж понял, что с ходу не отыщет их. К Добрыне стала возвращаться прежняя усталость.

«А-а! Всё к бесам! Жрать хочу!» – и, пройдя мимо Баяна, он проследовал уже с ним в сторону гридницы.

Ближе к вечеру сидел он средь воинов и стон держал. На поляне группами расселись и смеялись ратники, много говорили, у Добрыни же ни на что не было сил. Три дня его уже гоняют, а казалось – вечность. Поздно Добрыня обнаружил, что о нём с княжной весть расходится и расцветает.

Худшее, что он здесь мог, – на смех их что-то отвечать. Потом не отвяжутся. Уж в Велесе хлебнул. Молчал только Воислав, коему Добрыня пристыженно помолвил:

– Прости, тятька. Обидел я тебя сегодня.

– Да брось! – тот легко рассмеялся. – Не полезу к тебе больше. Желан —опытный десятник. Он знает, как тебя в строй возвратить, получше, чем я. Ты, впрочем, меня удивил. Все удары держишь, будто бы года метался.

– С князем говорил? – Добрыня вопросил.