Битва за Рим

Вместе с ним исчезла и его охрана. Гай Марий в задумчивости поднялся с кресла и, выйдя из залы, направился в свои покои. Желудок его был полон простой здоровой пищи, какую он больше всего любил, а голова полна интереснейших вопросов. Он ни секунды не сомневался, что Митридат уведет войско на родину. Вопрос в другом: где он видел облаченных в тогу римлян? Тем более – в тогу с пурпурной каймой? Уверенность царя, что его дожидается именно Гай Марий, можно объяснить тем, что его ухитрился предупредить дряхлый старикан, однако Марий в этом сомневался.

Нет, царь получил оба присланных ему в Амасию письма и с тех пор старательно избегал встречи. Из этого следовало, что Баттакес, archigallus из Пессинунта, – шпион Митридата.

Следующим утром Марий встал ни свет ни заря, торопясь как можно быстрее пуститься в обратный путь в Киликию. Однако Митридата во дворце уже не было: царь Понта, как доложил Марию старец, увел свою армию назад, к себе домой.

– А как насчет малолетнего Ариарата Евсевия Филопатора? Он отбыл вместе с царем Митридатом или остался здесь?

– Он здесь, Гай Марий.

Отец провозгласил его царем Каппадокийским, поэтому он волей-неволей остался.

– Отец? – резко переспросил Марий.

– Царь Митридат, – с невинным видом ответил дряхлый старик.

Вот оно что! Значит, мальчишка – никакой не сын Ариарата VI, а сын самого Митридата! Умно. Впрочем, не слишком.

Провожал Мария Гордий, не жалевший улыбок и поклонов; малолетнего царя нигде не было видно.

– Значит, ты будешь регентом, – молвил Марий, прежде чем сесть на нового коня, превосходившего ростом того, что доставил его сюда из Тарса; скакуны гораздо лучше прежних были теперь и у его слуг.

– Да, до тех пор, пока царь Ариарат Евсевий Филопатор не повзрослеет и не сможет править самостоятельно.

– Филопатор… – задумчиво протянул Марий. – Что означает «отцелюбивый». Как ты думаешь, будет он скучать по отцу?

Гордий широко раскрыл глаза:

– Скучать по отцу? Но ведь его несчастный отец умер, когда он был еще младенцем!

– Нет, Ариарат Шестой умер слишком давно, чтобы успеть дать жизнь этому мальчику, – возразил Марий.

 – Я не так глуп, Гордий. Потрудись сообщить об этом своему хозяину, царю Митридату. Шепни ему, что мне известно, кому приходится сыном новый каппадокийский царь. И что я не спущу глаз с них обоих. – Он поставил ногу в стремя. – Насколько я понимаю, ты действительно приходишься дедом этому мальчику.