Антоний и Клеопатра

С Пакором шел Квинт Лабиен, придумавший для себя прозвище Парфянский. Сын знаменитого военачальника Цезаря, Тита Лабиена, он решил лучше сбежать ко двору Орода, чем подчиниться победителю своего отца. Спор в Селевкии-на-Тигре коснулся и вопроса, как одержать верх над римлянами. В предыдущих стычках, включая ту, что закончилась разгромом армии Марка Красса в Каррах, парфяне полагались только на всадников-лучников, не защищенных доспехами крестьян, которые были обучены во время притворного отступления неожиданно поворачиваться и на полном скаку посылать в сторону врага смертоносный град стрел.

Знаменитая «парфянская стрела». Когда Красс пал в Каррах, парфянской армией командовал женоподобный царевич Сурена. Он придумал, как сделать так, чтобы у его верховых лучников стрелы не кончались: нагрузил караван верблюдов стрелами и организовал подвоз. К несчастью, его успех был слишком заметным, и царь Ород заподозрил Сурену в притязании на трон и приказал его казнить.

С того дня прошло более десяти лет, но спор о том, кто одержал победу в Каррах – лучники или катафракты, одетые в кольчуги с головы до ног и на лошадях, тоже одетых в кольчуги, – не утихал.

Спор имел социальную подоплеку: лучники были крестьянами, а катафракты – аристократами.

И когда Пакор и Лабиен в начале февраля в год консульства Гнея Домиция Кальвина и Гая Асиния Поллиона повели войска в Сирию, армия парфян состояла исключительно из катафрактов. Аристократы взяли верх.

Пакор и Лабиен перешли Евфрат у города Зевгма и там разделились.

Лабиен и его наемники двинулись на запад и через Аманские горы переправились в Киликию Педию, а Пакор и катафракты повернули на юг, в Сирию. Они сметали все перед собой на обоих фронтах. Но агенты Клеопатры на севере Сирии сосредоточили внимание на Пакоре, а не на Лабиене и послали известие в Александрию.

Как только Антоний услышал об этом, он уехал. Никаких теплых прощаний, никаких заверений в любви.

– Он знает? – спросила Таха.

Не стоило уточнять, Клеопатра поняла, что интересует Таху.

– Нет. У меня не было возможности. Он лишь потребовал доспехи и поторопил Деллия, – ответила она, вздохнув. – Его корабли должны плыть в порт Берит, но он не уверен в ветре и не рискнул плыть вместе с ними. Он надеется быть в Антиохии раньше флота.

– Чего не знает Антоний? – мрачно спросил Цезарион, больше всех недовольный внезапным отъездом своего героя.

– Что в секстилии у тебя появится брат или сестра.