Неприкрытая жестокость

Помахав на прощание рукой, он сел в машину и поехал вниз по Сидар-стрит в Кэрью.

Расстроенный и раздраженный Курт фон Фалендорф свернул в небольшой тупик, в котором находился небольшой жилой комплекс Керзон-Клоуз и поставил свой черный «порше» в гараж. Убедившись, что дверь на электрическом замке полностью опустилась вниз, он направился не к дому, а к небольшому пятачку на обочине, откуда меж крон деревьев открывался вид на ночное небо. Как красиво! И все же не такое, как в Южном полушарии; без мешающих огней цивилизации там оно демонстрировало прозрачную роскошь Млечного Пути во всей красе.

Сегодня он намеревался сходить с Хелен в «Мотаун-кафе» – выпить и потанцевать, но она не захотела. Ее проклятая работа вмешалась в его планы на свободное время, но если он несколько минут полюбуется звездами в тишине и покое, то простит Хелен. Он всегда ее прощал.

– Созерцаешь звезды, Курт?

«О нет! Уорбертоны!»

– Весь день и вечер провел под землей и в помещении, на меня зажигающиеся звезды действуют лучше, чем бокал шампанского «Моет», – ответил он, стараясь, чтобы в голосе не слышалось раздражения. Если Уорбертоны решат, будто задели за живое, они никогда не уберутся.

– Не патрулируешь этой ночью?

– В такое время? Нет, был на встрече «джентльменов». Не хочешь вступить, Робби?

Раздался тихий смех, удивительно раздвоившийся.

– Душенька! – воскликнул Горди, появляясь в свете фонаря. – Так много тевтонской серьезности! Робби и я были бы так же полезны для «джентльменского патруля», как и Марго Фонтейн[6 - Марго Фонтейн – выдающаяся английская балерина.].

Курт не смог сдержать легкой презрительной усмешки.

– Вы правы, – ответил он, и в его голосе слышался только отдаленный намек на акцент. – Завтра я созвонюсь с Марго Фонтейн.

– Ты без Хелен? – процедил Робби.

– Хелен в полиции. Сегодня она на дежурстве.

– Подумать только! – сказал Горди. – Лицо, способное спускать корабли на воду, голубая кровь, а предпочла очищать клоаки Холломена.

Когда они сжимались в кулаки, можно было увидеть, какие большие у Курта руки. Сейчас они сжались.

– Возьми свои слова назад, скользкий червяк, а не то я запихну голову Робби тебе в задницу.

Близнецы были лишь слегка напуганы, но спешно попятились.