Неприкрытая жестокость

], – пояснила Мэгги Драммонд. – На научном языке додо сейчас называется Raphus cucullatus. Я предполагаю, что тот монстр, изнасиловавший меня, пытается показать себя более образованным, чем есть на самом деле. Он выкопал это название из очень старой энциклопедии… Я бы сказала, выпущенной еще до Первой мировой войны.

– Поверьте мне, мисс Драммонд, удавка этого монстра не причинила никакого вреда вашим мозгам, – пораженно заметил Кармайн. – Вы сделали настоящее дедуктивное заключение, и довольно весомое.

Думаете, из старой энциклопедии?

– Источник в любом случае должен быть старым. Додо называют Raphus cucullatus уже довольно давно.

Внимательно изучив лицо Мэгги, которое, что примечательно, стало выглядеть заметно лучше, Кармайн решил задержаться еще на пару вопросов. Какая удивительная женщина!

– Didus ineptus или Raphus cucullatus – и то и другое довольно странные имена для насильника. Я имею в виду сам выбор птицы додо.

– Согласна, – с готовностью откликнулась Мэгги.

 – В поисках ответа я систематизировала в уме все свои знания о птицах, но так ничего и не поняла. Додо были именно такими, какими их считали, – они были до безобразия глупы. Все животные склонны доверять человеку при первой встрече, но довольно быстро они выучиваются убегать, прятаться и защищаться – основа выживания видов. Но только не додо! Эти птицы попросту были съедены или истреблены.

– На Маскаренских островах, верно?

– Да.

– Значит, он называет себя невероятным глупцом.

Но почему он думает, что невероятно глуп?

– Не меня спрашивайте. Я – всего лишь физиолог, специализирующийся на птицах, – сухо ответила она.

– Еще один вопрос: во что он был одет?

– Черный шелковый капюшон на голове, и больше ничего.

– Хотите сказать, он был голым? – В голосе Кармайна слышалось недоверие.

– И не просто голым. Нигде ни единого волоска, даже вокруг гениталий, и совершенно идеальная кожа: никаких родинок, пятен, бородавок, веснушек или шрамов.

– Совсем ничего?

– Я ничего не смогла увидеть. И это каким-то образом делало его вид особенно неприличным. Он насиловал меня четко каждый час, а каждый акт длился полчаса. В промежутках он читал книгу.

– Вы видели название книги?

– Нет, но это – моя книга. На корешке я видела свои инициалы – она была без обложки. Я всегда снимаю обложки.

– Какой у него голос?

– Он не говорил. Даже не прокашлялся ни разу.