Падение титана, или Октябрьский конь

Небо с рекой – идеальной синевы; дальние скалы, обозначавшие край безлюдного плато, – где бледно-желтые, где темно-малиновые, а сама долина полыхала всеми оттенками зелени, какие только можно вообразить. В это время года (по сезону – середина зимы) река полностью возвратилась в свои берега, и сочные, буйные всходы спешили заколоситься, чтобы весной дать урожай. Цезарь думал, что деревьев там нет, но с удивлением обнаружил кое-где рощицы, а иногда даже небольшие леса: персея, считавшаяся в Египте священным деревом, сикомор, терновник, дуб, фиговое дерево, пальмы всех видов, не говоря уже о знаменитых финиковых пальмах.

Приблизительно в середине Верхнего Египта от Нила отходила протока, стремившая свои воды на север – к Меридову озеру. Почти параллельная основному руслу реки, она омывала с востока узкий и длинный Фаюмский оазис, достаточно плодородный, чтобы давать в год два урожая пшеницы и ячменя. Предыдущий Птолемей прорыл от озера к Нилу большой канал, сделав эту водную систему проточной.

Фаюмский оазис хорошо орошался, как, впрочем, и вся территория Египта Нила, растянутая на тысячу миль. Голод в стране порождала Александрия, то есть три миллиона нахлебников в ней. Численность коренных египтян, их кормивших, была куда меньше.

Скалы и безлюдное плато за ними назывались Красной Землей, а долина с ее постоянно восполняемым более темным плодородным грунтом именовалась Черной Землей.

По обоим берегам Нила стояли бесчисленные храмы, построенные в одну линию: ряды массивных пилонов, соединенных перемычками над воротами; стены, дворы, еще пилоны и ворота, ведущие дальше, вглубь, в святая святых – небольшое помещение, озаренное светом, льющимся, казалось бы, ниоткуда.

В святилище обычно находилось изваяние – какой-нибудь египетский бог с головой животного или кто-либо из великих фараонов, чаще всего – знаменитый строитель Рамсес II. Перед храмами зачастую тоже ставились статуи фараонов, а к святилищам вели аллеи сфинксов с бараньими, львиными и человеческими головами. В глаза бросалось обилие ярко расцвеченных двумерных изображений людей, растений, животных. Египтяне любили насыщенные цвета.

– Большинство Птолемеев возводили новые храмы либо реставрировали или завершали старые, – рассказывала Клеопатра, когда они с Цезарем бродили по замечательному лабиринту верхнеегипетского города Абидос. – Даже мой отец Авлет много строил. Он так хотел быть фараоном.