Песнь о Трое

К счастью, для афинян это оказалось последней каплей. Они изгнали его прежде, чем он успел лишить ее девственности. Кастор с Полидевком вернули ее домой нетронутой.

Ложь! Ложь!

Менелай смотрел на меня в упор; я самодовольно вскинула голову.

– Ты первый раз в Амиклах?

Он что-то промямлил, тряся головой.

– Ты что-то сказал?

«Н-н-н-н-н-нет», – смогла я разобрать.

Он еще и заикается!

Съехались женихи. Менелай был единственным, кому было дозволено остановиться во дворце благодаря родственной связи с нашей семьей и влиянию брата.

Остальные разместились в домах придворных вельмож и на постоялых дворах. Их было не меньше ста. Я сделала приятное открытие: никто из них не был так же скучен и отвратителен, как рыжеволосый заика Менелай.

Филоктет с Идоменеем приехали вместе: высокий, словно отлитый из золота Филоктет, пышущий здоровьем, и надменный Идоменей, шагающий горделивой поступью, с осознанным высокомерием мужа, рожденного в доме Миноса, кому уготовано стать царем Крита после Катрея.

Когда широким шагом вошел Диомед, я увидела лучшего из них. Истинный царь и воин. У него был вид человека, познавшего всю ойкумену, как и у Тесея, разве что он был настолько же смугл, насколько Тесей белокур, он был смуглым, как Агамемнон. Красавец! Высокий и гибкий, словно черная пантера. Его глаза сверкали безудержным весельем, губы, казалось, не устают смеяться. И в первое же мгновение я поняла, что на него пал бы мой выбор. Он говорил со мной, раздевая взглядом; острое желание пронзило меня, и моя плоть жадно заныла.

Да, я бы выбрала царя Диомеда из Аргоса, который находится по соседству.

Как только прибыл последний гость, отец устроил пышный пир. Я сидела на тронном помосте, как царица, притворяясь, будто не замечаю пылких взглядов, которые кидали на меня сотни пар глаз, исподтишка бросая свой собственный на Диомеда, который внезапно перевел внимание с меня на мужа, пробирающегося между скамьями, мужа, чей приход кто-то приветствовал возгласами ликования, а кто-то – хмурым взглядом исподлобья.

Диомед вскочил и закружил незнакомца в объятиях. Они перекинулись парой слов, потом незнакомец похлопал Диомеда по плечу и направился дальше – к тронному помосту, поприветствовать отца с Агамемноном, которые поднялись ему навстречу. Агамемнон встал? Верховный царь Микен никого не приветствовал стоя!

Он отличался от остальных, этот незнакомец. Он был высоким, и был бы еще выше, если бы его ноги были пропорциональны туловищу. Но это было не так.