Песнь о Трое

Смоляные волосы с проблесками седины, цепкий, с затаенной угрозой взгляд, крючковатый нос, на тонких губах застыла гримаса презрения.

Мужи с такой смуглой кожей были редкостью для Эллады, земли рослых и белокурых, но вместо того, чтобы стыдиться своей смуглости, Агамемнон гордо выставлял ее напоказ. Вопреки моде на чисто выбритый подбородок, он щеголял длинной черной кудрявой бородой, скрученной в аккуратные жгуты, закрепленные золотой тесьмой; волосы на голове были убраны на тот же манер. Одет он был в длинный хитон из пурпурной шерсти, расшитый прихотливым золотым узором, в правой руке нес царский скипетр из литого золота, поигрывая им на весу, словно тот был сделан из мягкого туфа.

Мой отец спустился с трона и встал на колени, чтобы поцеловать ему руку, – почтение, которое все цари земель Эллады были обязаны оказывать верховному царю Микен. Мать шагнула вперед, чтобы присоединиться к ним. На мгновение обо мне все забыли, и это дало мне время присмотреться к Менелаю, моему возможному жениху.

О! Мое страстное предвкушение сменилось возмущенным разочарованием. Я практически сжилась с мыслью, что стану женой второго Агамемнона, но этот человек был на него ничуть не похож. Он действительно был родным братом верховного царя Микен, сыном Атрея, вышедшим из той же утробы? Это казалось невозможным. Низкого роста. Коренастый. Ноги такие короткие и кривые, что в его узких штанах смотрелись просто смешно. Круглые сутулые плечи. Мужчина с мягким нравом, не любящий спорить. Заурядные черты лица. Волосы такие же огненно-рыжие, как у моей сестры. Возможно, он показался бы мне более привлекательным, если бы волосы у него были другого цвета.

Отец кивнул мне. Нетвердо ступая, я подошла к нему и подала руку. Царственный гость посмотрел на меня, и в его взгляде вспыхнуло восхищение. Первый раз в жизни я столкнулась с удивительным фактом, который в будущем станет для меня обычным делом: я была призовым животным, которое должно было достаться тому, чья ставка окажется выше, ни больше ни меньше.

– Она – совершенство, – обратился Агамемнон к отцу. – Как тебе удается производить на свет таких красивых детей, Тиндарей?

Отец засмеялся, держа мать за талию.

– От меня в них только половина, мой господин.

Потом они отвернулись и оставили меня беседовать с Менелаем, но я успела услышать вопрос верховного царя:

– Что правда и что нет в той истории с Тесеем?

Мать тут же вмешалась:

– Он похитил ее, мой господин.