Песнь о Трое

На нем была выкрашенная в пурпур кожаная юбка, тисненная золотом, с золотой бахромой по подолу, широкий золотой пояс, инкрустированный драгоценными камнями, пурпурный хитон с широким вырезом, обнажавшим сухощавый торс, вокруг шеи – великолепное ожерелье-ошейник из золота и драгоценных камней. Очень богатый человек.

Увидев меня, он направился в мою сторону.

– Добро пожаловать на берег Трои, царственный господин, – сказал я, соблюдая этикет. – Я – Парис, сын царя Приама.

Его пальцы обхватили мою протянутую для пожатия руку:

– Благодарю тебя, мой господин.

Я – Менелай, царь Лакедемона и брат Агамемнона, верховного царя Микен.

Мои глаза расширились.

– Не желаешь ли доехать до города в моей повозке, царь Менелай?

Мой отец ежедневно принимал своих подданных и обсуждал насущные дела. Я шепнул пару слов на ухо привратнику, который тут же вытянулся в струнку, распахнув двустворчатые двери, гаркнул:

– Царь Лакедемона Менелай!

Мы подошли к толпе подданных, неподвижно замерших от неожиданности.

Гектор стоял позади, вытянув руку и открыв рот, не успев договорить начатое, Антенор замер вполоборота к нам, отец сидел на троне, прямой как стрела, его рука с такой силой впилась в рукоять посоха, что тот дрожал от передавшегося ему напряжения. Если мой спутник и понял, что ахейцев здесь не ждет теплый прием, то ничем этого не показал. Позднее, лучше его узнав, я решил, что скорее всего он просто ничего не заметил. Его взгляд, скользнув по залу и его убранству, остался равнодушным, и это заставило меня призадуматься о том, каково должно быть убранство дворцов Эллады.

Отец спустился с тронного помоста, протянув руку для приветствия:

– Для нас это большая честь, царь Менелай.

Он взял гостя под руку и указал на большую кушетку, заваленную подушками.

– Не желаешь ли присесть? Парис, сядь с нами, но прежде позови Гектора. И позаботься, чтобы принесли закуски.

Двор затих, глядя во все глаза на царей, но их разговор можно было расслышать не дальше чем в двух шагах от кушетки.

Исполнив долг вежливости, отец заговорил вновь:

– Что привело тебя в Трою, царь Менелай?

– Дело жизненной важности для моего народа в Лакедемоне, царь Приам. Я знаю: того, что ищу, нет в Троянских землях, но Троя показалась мне лучшим местом, откуда я мог бы начать поиски.

– Продолжай.

Менелай подался вперед и повернулся боком, чтобы заглянуть в лишенное выражения лицо моего отца.

– Мой господин, мое царство поразила чума.