Первый человек в Риме

Конечно, он уже не будет пользоваться таким влиянием, когда выплатит деньги, которые задолжал Гаю Оппию, но, думаю, он оправится от удара, – сказал Друз.

Они дошли до Велия. Остановившись перед храмом Юпитера Статора, Друз спросил:

– Хотите взойти на Палатин?

– Конечно нет, – ответил Публий Рутилий Руф, очнувшись от своих мыслей. – Гай Марий идет ко мне обедать.

Юноша торжественно поклонился старшим и стал подниматься к Палатину. Из-за спин Мария и Рутилия Руфа вынырнула не располагающая к себе фигура Квинта Сервилия Цепиона Младшего, лучшего друга молодого Друза.

Он старался догнать приятеля, который хотя и услышал его, но не замедлил шага, чтобы подождать.

– Не нравится мне эта дружба, – заметил Рутилий Руф, наблюдая, как два молодых человека удаляются от них.

– Вот как? – хмыкнул Марий.

– Сервилии Цепионы знатны и ужасно богаты. Мозгов у них мало, а высокомерия много. Получается дружба неравных, – объяснил Рутилий Руф. – Мой племянник, кажется, предпочитает своеобразный стиль почитания и лести, предложенный Цепионом Младшим, более стимулирующему – и даже снисходительному! – стилю отношений с ровней себе.

Жаль. Боюсь, Гай Марий, что преданность Цепиона Младшего внушит молодому Друзу ложное представление о своих лидерских способностях.

– В бою?

Рутилий Руф остановился:

– Гай Марий, но ведь существуют и другие дела, кроме войны, другие организации, кроме армии! Нет, я имел в виду лидерство на Форуме.

В конце недели Марий опять пришел к своему другу Рутилию Руфу и застал его в невменяемом состоянии, упаковывающим вещи.

– Панеций умирает, – объяснил Рутилий, смахивая слезы.

– Ох, как нехорошо! – воскликнул Марий. – Где он? Ты успеешь к нему?

– Надеюсь. Он в Тарсе, зовет меня. Представляешь, он зовет меня – только одного из всех своих римских учеников!

Взгляд Мария смягчился.

– А почему бы ему тебя не позвать? В конце концов, ты был лучшим.

– Нет-нет… – рассеянно возразил коротышка.

– Пойду-ка я домой, – сказал Марий.

– Ерунда, – возразил Руф, направляясь в кабинет.

Комната находилась в ужасном беспорядке – переполненная столами, на которых громоздились горы свитков, и почти все частично были развернуты. Некоторые крепились за один конец к столу. Драгоценный египетский папирус каскадом свисал до пола.

– Лучше пошли в сад, – предложил Марий, не видя места, куда бы встать среди этого хаоса.