Женщины Цезаря

– Расскажи мне! – живо потребовала она.

– Пока я был в Сирии с моим зятем Рексом, – начал Клодий, – меня похитили арабы-скениты. Ты знаешь, кто они?

– Нет.

– Это народ из азиатской пустыни. Они захватили все, чем владели греки в Сирии до того, как Тигран переселил греков в Армению. Когда эти греки возвратились домой после падения Тиграна, то оказались разоренными, без работы, без жилья. Арабы-скениты владели всем. Я понял, что это ужасно. Поэтому я стал действовать. Я добивался, чтобы греков восстановили в правах, а арабов возвратили в пустыню.

– Конечно, – кивнула она. – Это у тебя в характере – бороться за права обездоленных.

– В ответ на это, – с горечью продолжал Клодий, – арабы похитили меня и подвергли такому, чего не может вынести ни один римлянин. Такому позорному и нелепому наказанию, что… Если бы это стало известно, я бы не смог больше жить в Риме.

Пока Фульвия обдумывала возможные варианты Клодиева несчастья, в пристальном взгляде синих глаз одна мысль обгоняла другую.

– Что же они могли сделать? – спросила она, совершенно сбитая с толку. – Не изнасилование, не гомосексуализм, не скотоложество… Все эти вещи можно было бы понять и простить.

– Откуда ты знаешь о гомосексуализме, о скотоложестве?

– Я знаю все, Публий Клодий, – самодовольно похвасталась она.

– Нет. Ни то, ни другое, ни третье. Они меня обрезали.

– Что они сделали?!

– Значит, ты знаешь не все.

– Во всяком случае, не это слово. Что оно значит?

– Они отрезали мою крайнюю плоть.

– Твою – что? – переспросила она, обнаруживая глубину своего невежества.

Клодий вздохнул:

– Для римских девственниц было бы лучше, если бы настенная живопись изображала не только Приапа. Ведь эрекция у мужчин не постоянна.

– Это я знаю!

– Но вот чего ты, кажется, не знаешь: когда эрекции нет, утолщение на конце пениса покрыто кожной складкой, которая называется крайней плотью, – принялся объяснять Клодий, обливаясь потом. – Некоторые народы эту плоть обрезают, оставляя утолщение на конце пениса постоянно обнаженным.

Такая процедура называется обрезанием. Это делают евреи и египтяне. Оказалось, что и у арабов это принято. Вот что они сделали со мной. Они поставили на мне клеймо изгоя, неримлянина.

На ее лице отражалась буря эмоций.

– О-о, мой бедный, бедный Клодий! – воскликнула она и смочила губы кончиком языка. – Дай мне посмотреть!

Сама мысль об этом заставила его возбудиться.