Злоба

Хотя говоря начистоту, люди утешали себя тем, что смерть не такая уж и страшная, да и такая посмертная судьба куда лучше простого гниения в земле.

Женщина аккуратно погладила колокольчик с ландышами и обратилась к нему:

– Здравствуй отец, в этом году ландыши потрясают своей красотой, а значит, мы будем вместе дольше, чем май.

Ребенок приподнял уголки губ, наклонил голову набок и смотрел на свою маму, решив что веселый праздник и звон колокольчиков продлится и июнь, а может и все лето. Но этот малыш внезапно переменился в лице.

– Ты не застал этот момент при жизни, но я обещаю, все будет иначе чем со мной. – Продолжала женщина достав из рукава фиолетовый цветок.

Ландыш…

Некогда теплый взгляд матери сменился на пристальный взгляд незнакомца, предлагающего конфетку. Но вместо конфетки она протягивала ландыш.

Мальчик попятился назад, за ним не шагала, а плыла женщина в фиолетовых одеждах. Она тряслась будто от смеха, но звука не было, даже камни не перекатывались у ее ног.

Колокольчики затихли в ожидании.

Лицо мальчишки залилось слезами, он пятился назад, округлив глаза. Фигура, приближаясь, наклоняла своё лицо и руку все ниже, пытаясь поравняться с ребенком.

– Мама – шепотом пробормотал мальчик. – Мама его нельзя трогать.

Ответа не последовало.

Мальчишка всхлипывая перебирал руками и ногами, раскидывая камни под собой.

Сама картина вокруг переменилась: потемнело, а деревья залило теплым светом. Да, таким же теплым, что и кровь в человеческих артериях.

Светлячки горели тем же светом. Звезды перестали светить, сама луна зажмурилась от страха, не в силах видеть тьму этой ночи.

Спину мальчика обдало холодным ветерком, он же заставил колокольчики дать признаки жизни. После чего мальчик наткнулся на что-то столь же холодное.

Это была стена.

Ребенок вжался в каменный дом, отвернувшись от женщины. Надежда на то, что это всего лишь шутка была, но… У нее в руках ландыш.

Рука продолжила тянуть цветок, а не увидев нужной реакции, сама вложила в руку мальчика.

Тот попробовал отдернуть ладонь, почувствовав холодные пальцы матери.

Ландыш был в его руке.

Фиолетовая фигура искривилась в неправильной улыбке, с огромной силой натянутой на безжизненное лицо, а после упала замертво.

Красная жидкость покрыла руку, в которой в данный момент лежал фиолетовый цветок.

– Мама!! – тихо кричал мальчик. – Мама! Мамочка! Мама…

Слезы престали быть слезами: красная жидкость покрыла лицо мальчика.